Не зря, ох не зря носил Ярцев свою фамилию! Нечасто вскипала его кровь, но уж коли такое случалось — мирный обер-бергмейстер оборачивался лютым зверем.

— Заряжай, *******, ***** *****!!! Пистолеты давай, раззява! Давай!

Все засуетились, натягивая пояса со шпагами. К дюжине человек его партии добавились шестеро «косных» — вооруженных бурлаков, нанятых как раз на охрану казны. Остальные же бурлаки, отдыхавшие до того на палубе, покорно отправились на нос коломенки и уселись там спиною к каютам, всем видом своим демонстрируя: «нас это не касается».

Ялики с разбойниками были уже совсем близко.

— Пали! ­– прокричал Ярцев, и, подавая пример, первым выстрелил из пистолета. Конечно, ни в кого попасть он не надеялся, но важно было завязать дело.

Хлопки ружейных выстрелов резким диссонансом пронеслись над речной гладью. У ближнего ялика вокруг полетели брызги. Раздался полный ужаса вопль, и один из гребцов выронил весло, сразу начавшее мешаться остальным.

— Сарынь на кичку! — громко и зло грянуло над рекою. Над яликами расцвели облачка светло-серого дыма, и грохот выстрелов слился с гулкими ударами пуль в борт коломенки.Пираты были уже рядом; хоть первая лодка приостановила свой ход из-за ранения одного из гребцов, остальные, обгоняя её, со всех сил рвались вперед.

— Заряжай! — крикнул Ярцев своим людям. — А ну, сволочь, чего расселись? Бери весло, да и врежь им!

Бурлаки только виновато опускали глаза.

— Мы этаких дел не касаемся, господин охфицер! — произнёс один из них. — То беда господская, наше дело — сторона!

— А ну, взяли весло! — срывая горло, заорал Ярцев, направляя дуло пистолета в лицо одному из бурлаков. — Ты! Встал и взял!

Тот, крестясь, вскочил и торопливо пристроился к гигантскому рулевому веслу на носу коломенки.

— А ну, вставай! Пошшшёёёллл, сволочь!

Пинками и угрозами Ярцев и его люди заставили бурлаков взяться за рулевое носовое весло — бревно с лопастью, управляемое не менее чем тремя бурлаками.

— Отгоняй их!

Испуганные работники налегли на весло.

— Простите, робяты! — прокричал тут один из них, и тяжеленная лопасть, зависшая над передним яликом, смачно рухнула вниз.

Разбойники в лодке, уклоняясь от удара тяжеленной слеги, бросились к борту, и шаткий ялик, накренившись, щедро зачерпнул холодной камской воды. Адская ругань и крики разнеслись вновь: огромное весло повторно шарахнуло нападавших, сбросив двоих за борт.

Другая лодка, огибая защищённый веслом нос коломенки, заходила с борта.

— А ну, не балуй! Бросай пальбу! — кричали с неё.

Вырвав у своего студента только что заряженное ружьё, Ярцев в упор разрядил его в бородатого мужика, с топором стоявшего на самом носу лодки.