* * *
Тем временем сэр Чарльз Гаскойн любезно уведомил меня, что Кронштадтский литейный завод запущен в дело, и можно его осмотреть. Двор в это время находился в Петергофе, откуда плыть до Кронштадта было много ближе, чем из Петербурга. Как удачно всё складывается!
Пошёл отпрашиваться к Салтыкову. Николай Иванович сделал круглые глаза:
— Ваше Высочество, такие перемещения возможны лишь с личного разрешения Её императорского Величества!
Пошёл к императрице, боясь застать её не в духе на почве расставания с фаворитом. Опасения, к счастью, были напрасны — господин Зубов успел начисто излечить её душевные раны. Но, всё равно, мен пришлось долго её уговаривать.
— Сашенька, не опасно ли плыть в Кронштадт? Всё же идёт война — а ну как подступят вдруг шведы?
— Это же ненадолго, туда и обратно. Да и крепость в Кронштадте чрезвычайно сильна, не хуже Петропавловской!
— Ой, да мало ли, чего! Бывает, суда и в луже тонут!
— Ты же сама на яхте любишь кататься!
— Вот на яхте моей и езжай, а не в лодчонке какой! И скажи графу Салтыкову, чтобы дал тебе пристойный конвой!
Николай Иванович выделил мне взвод измайловцев во главе с племянником Петей. Конечно же, услышав слово «яхта», Костик захотел увязаться за мною! Так, в сопровождении братца, юного поручика Салтыкова, Сакена и непременного Протасова,я и оказался в порту.
Яхта «Екатерина» размерами корпуса вполне тянула на полноценный фрегат. От рядового судна её отличали золочёные украшения носа и массивной кормы, красивые фонари и обильное остекление императорской каюты.
Мне впервые в жизни предстояло подняться на борт парусника. Разумеется, некоторые стереотипы у меня были, и их развенчание началось ещё на пирсе.
Во-первых, оказалось, что никакого трапа мне не подадут. Они вообще не знали, что такое «трап»! Мне спустили перекладинку на двух тонких линьках, точь-в-точь как детские качели в парке. Усевшись на неё, не успел я взяться за верёвки, как дюжина матросов вознесли меня на высокий борт судна.
Вторым, не очень приятным открытием оказалась покрывавшая повсюду корпус судна смола. Это какое-то наказание! За две минуты я испачкал свой сюртучок в трёх местах, в том числе в одном не вполне приличном. Как Екатерина обходилась тут со своими пышными юбками — не представляю.
Наконец, прозвучала команда «отдать швартовы». Я ожидал, что сейчас над нами ветер наполнит паруса, и мы гордо поплывем по волнам… В общем, ни одного паруса так и не подняли.
— Ветер норд-норд-вест, Ваше высочество! — прояснил моё недоумение капитан. — Совершенно невозможно идти под парусом!