— К тому же, — добавил Бёрд, — картечь нужна для защиты морских крепостей от вражеского десанта. Даже крепостные ружья стреляют орудийной картечью!

Услышав про это, я обомлел: быстрая и острая мысль как будто осенила меня.

— А подскажите мне, Карл Николаевич, нельзя ли и пули для обычных ружей лить из чугуна?

— Отчего же нельзя? Вполне возможно; та же пуля, только малого диаметра… Мы бы могли наладить производство, как полагаете? — обратился Бёрд к Гаскойну.

Тот задумчиво выпятил губы, пожевал ими, будто бы пробуя идею на зуб.

— Нужны опыты, Чарли. Трудно сказать наверняка, но сугубой проблемы я тут не вижу!

— Так давайте займёмся этим! — с воодушевлением воскликнул я. — Мы закупаем свинец за границей, а ведь это и ненадёжно, и накладно! К тому же свинец в полку своровать могут, а эти чугунные шарики никому не нужны!

— Ваше высочество обеспечит нам контракт? — будто бы в шутку спросил Гаскойн.

— Карл Карлович, ну вы же меня знаете! Контракт будет, клянусь бабушкой! Вы, главное, сделайте образцы, а уж я их Потёмкину преподнесу с пристойным комментарием. Но только быстрее!

Возвращение обратно было совсем иным. Свежий попутный ветер наполнил паруса, снасти заскрипели, и яхта ходко побежала обратно к устью Невы.

— А можно залезть на мачту? — начал проситься Курносов.

— Опасно, Ваше Высочество! — всполошился Сакен.

— Они же лазят! А я чего, дурак, что ли? Да не упаду я! — настаивал Костик, показывая на юнгу в аккуратном костюмчике, с вида не более 12-ти лет от роду.

— Я отвечаю за вас перед Ея величеством!

— Да говорю же, что не упаду! Ну Карл Иванович!

Между тем мне и самому интересно стало подняться на марс и рею.

— Давайте нас обвяжут линьком, а крепкие матросы будут страховать снизу! — предложил я.

Сакен с Протасовым переглянулись

— Всё же, Государыня Императрица желали развивать в них смелость характера, — наконец сдался Сакен, — должно, они одобрили бы сие любознательное стремление!

Не успев подняться и на три сажени, я уже пожалел, что ввязался в эту затею. Страшная оказалась не сама высота, а то, что мачта сильно раскачивалась туда-сюда, ощутимо гуляя под порывами ветра и мотая матросов из стороны в сторону. Зато, когда я оказался в вороньем гнезде, увидев новые, позолоченные закатным солнцем бескрайние горизонты, сразу забыл и заботы и страхи. Трудно сравнить с чем-то ощущение, что сама природа несёт тебя к цели!

В общем, вернулся я в Петергоф в самом лучшем расположении духа. А здесь меня ждал сюрприз: от графа Орлова прибыл давно ожидавшийся презент. Лошадь!

Великолепная трёхлетка, серая, в мелких белых яблоках, с тонкими длинными бабками и крутым крупом, небольшая сухопарая голова, изящно посаженная на длинной, круто выгнутой лебединой шее. Дворцовые конюхи и берейторы, собравшись вокруг, восхищённо пожирали её глазами. Мечта!