— Ну а кто еще может тут быть? Наверное, приехали за шкурами оцелотов и ягуаров, а может, за попугаями.

— А не могут это быть заговорщики Тирадентеса?* (один из первых борцов за независимость Бразилии — прим.) Слишком уж много у них мушкетов!

— Пустое! Разве вы не видите, что они из другой страны?

Жители посёлка, теснившегося под стенами форта — в основном, метисы и индейцы племени «манаус», с откровенным интересом рассматривали морские, с приличной осадкой и острым дном, баркасы чужеземцев, их белую, обгорелую до красноты кожу и странную одежду.

Де Соуза, определённо, впервые видел таких людей.

— Что он говорит, я никак не пойму! Дон Гомеш, вы помните хоть что-то по-французски?

Порутчик, ради визита иностранных гостей вырядившийся в форменный суконный мундир, каким-то чудом не сгнивший от местной влажности и жары, с сожалением покачал головой. Капитан Де Соуза нахмурился. Увы, место его службы было настолько отдалённым от всяческой цивилизации, что совершенно не оставляло возможности для практики в иностранных языках; все знания французского, полученные когда-то в школе иезуитов в Сальвадоре, совершенно выветрились из его головы за ненадобностью. Никто из иностранцев не посещал это глухое селение в самом центре амазонской сельвы. Ни серебра, ни золота здесь не нашли, тропическую древесину проще было купить в провинциях, лежащих ближе к океану, а красная земля на берегах Амазонки оказалась слишком бедной, чтобы тут хоть что-то выращивать. Вот и стоял одинокий форт среди джунглей, обозначая присутствие короля Португалии на великой реке Риу-Негру.

К счастью, у чужеземцев оказался проводник с побережья, и вскоре Соуза и Гомеш беседовали с иностранцами, укрывшись от палящего солнца в тени кантины.

Один из них, высокий, с бесцветными волосами и ресницами и типично североевропейским, приплюснутым носом, имел вполне человеческое имя Петро-Симон. Другой представился именем, которое оказалось созвучно с португальским «Базилиу», фамилия же была совершенно непроизносимой. Прежде всего, Де Соузе вручили подарок — прекрасную позолоченную шпагу и несколько бутылок отличного португальского вина с побережья. Офицеры переглянулись: многообещающее начало!

Переводчик, португальский моряк Жозе, пояснил господам офицерам, что дон Педро-Симон — исследователь и путешественник, а дон Базилиу — офицер русской императрицы Екатерины. Про существование далекой «России» Де Соуза, конечно, был наслышан. Разумеется, первый тост подняли за Её Императорское величество, второй, соответственно — за королеву Португалии Марию Благочестивую. Тут Базилиу что-то со смехом произнёс.