— Эдгар, — осторожно спросила она, — а вы пробовали это сами?

— Пробовал? — старичок удивился. — Нет, госпожа, это для хозяина. Я ем отдельно. Хлеб и сыр.

— Понятно. — Ванесса сняла сковороду с огня. — Эдгар, давайте поговорим.

— О чём, госпожа?

— О еде, о кухне, о жизни...

Она усадила растерянного дворецкого за стол и принялась задавать вопросы. Ответы её не обрадовали.

Выяснилось, что Эдгар был дворецким — не поваром. Повар в замке был когда-то, но он почти сразу уволился, не выдержав мрачной атмосферы. С тех пор Эдгар готовил сам — так, как умел. А умел он немного: мясо на сковороде, да хлеб с сыром, купленные в деревне. Иногда — по праздникам — он пытался сварить суп, но суп неизменно выходил таким, что даже Поль отказывался его клевать.

— А хозяин? — спросила Ванесса. — Он разве не жаловался?

— Хозяин? — Эдгар пожал плечами. — Хозяин никогда не жалуется. Он вообще почти не разговаривает. Приходит, ест, уходит. Иногда говорит «спасибо». Иногда молчит. Я думаю, ему всё равно, что есть.

Ванесса задумалась.

Дамиан Мортегар. Верховный инквизитор империи. Человек, который мог потребовать себе что угодно — лучших поваров, изысканные блюда, деликатесы со всех концов света. Вместо этого он годами ел подгоревшее мясо и молчал. Иногда даже говорил «спасибо».

— Ему не всё равно, — тихо сказала она. — Просто он... привык. К плохому.

Эдгар шмыгнул носом.

— Вы правы, госпожа. Я плохой повар. Я знаю. Я пытался научиться, читал книги, но... — он беспомощно развёл руками. — У меня не получается. Руки не из того места растут.

— Руки у вас из правильного места, — отрезала Ванесса. — Просто вы не повар. Вы дворецкий. А я... я выросла в трактире.

— В трактире? — Эдгар уставился на неё.

— Мой дядюшка держал трактир «Три кружки» на северном тракте. Я с десяти лет стояла у плиты. Чистила картошку, месила тесто, варила супы. — Она закатала рукава. — Так, Эдгар, что у нас есть из продуктов?

— Ну, мука. Сыр, лук, мясо...

— Мясо свежее?

— Вчерашнее.

— Подойдёт. Специи?

— Какие специи?

— Соль, перец, травы. Что-нибудь?

Эдгар задумался.

— Кажется, в кладовой была соль. И что-то сушёное. Ещё от прошлого повара осталось.

— Тащите.

Следующие два часа Ванесса провела на кухне. Она отскребала стол, отмывала посуду, перебирала продукты и одновременно давала указания Эдгару, который носился по кухне, точно вспугнутая курица. Грета, привлечённая шумом и запахом, сидела в углу на табурете и наблюдала за процессом с выражением лёгкого скептицизма на каменной морде.

— Ты понимаешь, что делаешь работу прислуги? — заметила гаргулья.