Ванесса залилась краской — густой, горячей, до корней волос.
— Грета!
— Что? Я каменная, но не глухая. — Гаргулья скрестила крылья.
— Ты рада за нас?
— Я рада, что в замке стало меньше напряжения. — Грета помолчала. — И да, я рада за вас. Вы оба — безнадёжные случаи, но вы прекрасно дополняете друг друга.
— Это комплимент?
— Это констатация факта. — Гаргулья чуть усмехнулась.
Из спальни донёсся шорох. Дамиан проснулся. Через минуту он появился в дверях — заспанный, в одних штанах, со следами простыни на щеке.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе, — ответила Ванесса.
— Я голоден. У нас есть завтрак?
— Эдгар готовит кашу. С ягодами.
— Хорошо. — Он подошёл к ней, поцеловал в висок — легко, буднично, как будто делал это всю жизнь, — и направился к двери. У порога обернулся. — Грета.
— Да, хозяин?
— Вы слышали ночью. Я знаю, что вы слышали. — Он помолчал. — Если вы расскажете об этом кому-нибудь — особенно Полю, — я превращу ваше кресло в дыбу.
Грета моргнула.
— Это угроза?
— Это дружеский совет.
Грета повернулась к Ванессе.
— Он угрожает моему креслу, — произнесла гаргулья. — Это... прогресс. Раньше он угрожал только людям.
— Он меняется, — сказала Ванесса.
— Да. — Грета отхлебнула кофе. — Определённо меняется.
Ванесса улыбнулась и пошла одеваться. Впереди был новый день, новые клиенты и новые заботы. Новая жизнь — с человеком, которого она любила и который любил её.
И это было прекрасно.
«Дорогой дневник. Сегодня ночью всё изменилось. Мы... впервые были вместе, по-настоящему. Это было неуклюже, страстно и совершенно. Он целовал мои веснушки и дрожал, когда касался меня. Он терял контроль — верховный инквизитор, который всегда всё контролирует, — терял контроль со мной. А я... я подчинилась. И это было не унизительно, а освобождающе. Кто бы мог подумать? Потом он сказал: "Я люблю вас". И рассказал о своём страхе — что все, кого он любил, умирали. Я ответила: "Я не умру. Я слишком упрямая". И он рассмеялся. А потом мы уснули в объятиях друг друга. Грета слышала (у неё отличный слух, чтоб его), но обещала молчать. Дамиан пригрозил превратить её кресло в дыбу, если она расскажет Полю. По-моему, это и есть семейная жизнь. С любовью, льняными простынями и наконец-то сбывшимся ожиданием, Ванесса Мортегар, которая больше не временная жена».
Глава 19. Старые счёты
Новость пришла на рассвете.
Ванесса ещё спала — впервые за долгое время по-настоящему, глубоко, без снов, — когда тяжёлый стук в дверь вырвал её из объятий покоя. Она вздрогнула и села в постели. Рядом зашевелился Дамиан, его рука, лежавшая на её талии, напряглась.