— Какая удача, — поправила Ванесса, сама удивляясь своей смелости. — Для нас обоих.

Корвин прищурился.

— Удача, — повторил он. — Или, может быть, принуждение? Говорят, у лорда Мортегара был ультиматум. Каменоломни, кажется?

По столу пробежал шёпот. Ванесса почувствовала, как кровь отливает от лица. Рядом с ней Дамиан напрягся — она ощутила это физически, как сгущение воздуха.

— Лорд Корвин, — произнёс Дамиан, и его голос прозвучал так, что даже слуги замерли, — вы переходите границы.

— Я просто задаю вопросы, — Корвин развёл руками. — Светская беседа. Мы все здесь друзья.

— Мы не друзья, — отрезал Дамиан. — И вы задаёте вопросы, которые вас не касаются.

— О, но меня касается всё, что связано с верховным инквизитором, — Корвин улыбнулся ещё шире. — Особенно если это... скажем так, компрометирующие обстоятельства. Жена поневоле — это звучит почти как...

Он не договорил. Потому что Дамиан произнёс одно слово.

Всего одно.

— Корвин.

Просто фамилия. Просто имя. Но то, как он это сказал — низко, глухо, с какой-то древней, первобытной угрозой, — заставило лорда Корвина замолчать на полуслове. Его улыбка исчезла, а лицо побледнело. Бокал в его руке дрогнул.

— Я... — начал он.

— Вы сейчас встанете, — произнёс Дамиан всё тем же тоном, — извинитесь перед моей женой и покинете зал.

— Но я...

— Вы меня услышали.

Корвин смотрел на Дамиана. Его глаза — голубые, надменные — расширились. Ванесса видела, как на его лбу выступила испарина. Как пальцы, сжимавшие бокал, побелели.

— Прошу прощения, госпожа Мортегар, — выдавил он, не глядя на Ванессу. — Я был... нетактичен.

— Принято, — ответила Ванесса.

Корвин встал, и поставив бокал на стол, вышел — быстро, почти бегом, не оборачиваясь.

За столом воцарилась тишина. Все смотрели на Дамиана — кто со страхом, кто с уважением, кто с плохо скрываемым злорадством. Дамиан же спокойно взял вилку и продолжил есть, будто ничего не произошло.

Ванесса наклонилась к нему.

— Что вы сделали? — прошептала она. — Вы просто сказали его имя. И он... испугался.

— Я сказал его имя определённым тоном, — ответил Дамиан. — Это тон, которым я зачитываю приговоры.

— У вас есть специальный тон для приговоров?

— Разумеется. Это часть профессиональной подготовки.

Ванесса замолчала, переваривая информацию. Человек, который сидел рядом с ней, только что одним словом — одним-единственным словом — заставил высокопоставленного лорда извиниться и покинуть зал. И сделал это ради неё.

— Вы защитили меня, — сказала она. — Снова.

— Никто не смеет оскорблять то, что принадлежит мне, — ответил Дамиан.