— Смотри, мы прорвёмся через пролив всем нашим флотом, подберём твои войска у крепости Тамани и доставим вас в Поти. Когда твои тысячи соберутся?

— Наверное, дней через семь.

— Нормально. Есть время Тамань взять, пролив очистить и причалы проверить.

— Хорошо было бы, если б и ты со мной пошёл, — со скрытой надеждой произнёс Мустафа.

— Так мы и пойдём вместе. Но сначала пролив надо освободить, да флот на ту сторону перевести. Потом перевезём твои тысячи и часть груза в Поти. Выгрузим твои войска и всё, что сможем забрать из припасов. Потом вернёмся на Тамань на дозагрузку. Сейчас всё сразу забрать не сможем. А там вернутся корабли с Азова, подвезут боезапас, пушки. Заодно привезём строителей и материалы. Побережье укрепите, стены вокруг города.

— Крепость не будем строить?

— Мы же с тобой говорили. Обычных редутов, думаю, хватит. Я тебя с моря флотом прикрою, а Салман, скорее всего, по берегу от Батума двинется. Там на дороге, при переправе через Супсу основные силы и поставишь.

— Хорошо, что ты со мной пойдёшь и что отдохнуть здесь можно, — вздохнул Мустафа и едва сдержал зевок. — Тяжёлый был переход.

— Ну, так иди в свой шатёр, отдыхай.

* * *

Крепость Тамань открывать ворота Мустафе отказалась. Не поверили, так как не ждали османов со стороны Кавказа и знали, что Темрюк захвачен русами.

Тогда Санькины канониры обстреляли крепость фитильными бомбами. Тратить на неё мины, взрывающиеся от ударных взрывателей, не стали. Экономили. Короткоствольные мортиры метали трёхсотмиллиметровые снаряды на целый километр. В каждый снаряд вставлялся соответствующая дистанции трубка-замедлитель, воспламеняющаяся от взрыва порохового заряда. Разрушение от взрыва гексогена нейтрализованного воском были значительно сильнее, чем от обычных пороховых бомб и турки предпочли открыть ворота крепости после тридцать восьмого взрыва внутри крепости. Тамань сдалась, открыв ворота.

Мустафа въехал в крепость, принял присягу у оставшихся в живых защитников и тут же принялся за организацию артобстрела Керченской крепости.

На счет прорыва флотом пролива Санька погорячился. Без предварительного подавления турецких орудий это могло превратиться в его утрату. Крепость имела до сорока орудий, стоящих очень низко к уровню моря, и единым залпом по ватерлинии могли легко потопить идущий первым корабль, который застопорил бы продвижение остальных.

Оказалось, что со стороны Таманского полуострова в сторону Керчи выступал мыс с длинной косой, оканчивающейся примерно за километра до крепости. Далее, метров четыреста шла мель, глубиной всего до полутора метров. Судоходный фарватер, с глубинами от трёх до пяти метров, проходил совсем близко к Керченскому берегу и едва ли одновременно пропустил бы два парусника, идущих параллельными курсами.