— Значит, вот кого скрывал Аникин, — медленно сказал я. — Только смотрите, Афанасий Петрович, Семён Андреевич, какое дело, — ну вот, придется людям праздник портить. Они все такие довольные, а я сейчас буду показывать им, что не всё так хорошо, как того хотелось бы…

— И какое же? — это уже Лахвостеву интересно стало.

— А такое, что прикрытие этому своему тайному осведомителю Аникин обеспечил аж двухслойное. Сначала он отводил всем, и нам в том числе, глаза от Парамонова. Но вот установили мы это, и что? Парамонов, напомню, лицо несуществующее. И нам теперь придётся браться за второй слой прикрытия — выяснять, кто же это такой на самом деле.

— Да уж, верно сказано, второй слой, — Лахвостев с некоторой задумчивостью пошевелил пальцами. У вас-то, Алексей Филиппович, есть какие соображения на сей счёт?

Ну вообще… Они что, меня сюда вытащили только для этого? Чтобы поинтересоваться моими соображениями? Или так не терпелось похвастаться установлением связи Парамонова с Аникиным и его участия в тайных делишках убитого купца? Или это они напоминают таким образом, что я в деле далеко не главный? В голове сами собой всплыли ещё несколько предположений, зачем меня сюда вызвали, и каждое новое было глупее предыдущего.

— Никаких, — честно признал я. А что они хотели? Чтобы у меня прямо через пять минут, как я это узнал, уже и соображения появились? Нет, столь высокое мнение о моих способностях душу мне, разумеется, грело, но, господа, надо же связь с реальностью как-то удерживать, не стоит её терять, тем более вот так открыто…

Похоже, однако, что мой посыл Лахвостев и Поморцев не услышали, поэтому спустя полминуты тягостного молчания я всё же дал задний ход.

— Если упоминание о Парамонове попадётся мне при изучении службы Буткевича, я самым тщательным образом с этим разберусь, — обещание я дал со спокойной душой, потому что мне оно ничего не стоило. Попадётся мне на глаза фамилия Парамонов, я так и так займусь этим, и займусь действительно со всем тщанием. Не попадётся — ну, значит не попадётся.

— Кстати, о Буткевиче, — ожил Лахвостев. — Есть новости?

— Есть, — похвастался я. — Утром у его вдовы был обыск, нашли тайник с драгоценностями Полудневых и другими, законные владельцы коих пока не установлены.

— Вот же…! — незамысловато выругался Поморцев, а Лахвостев только покачал головой.

— Правда, я тут одного пока никак не пойму, — так, устрою-ка я кратенький, на минутку буквально, сеанс самокритики…

— И чего же? — Поморцев успел спросить первым, Лахвостев заинтересованным выражением лица поддержал вопрос.