…Придя в себя, я не сразу сообразил, где я и что со мной, но уткнувшаяся мне в плечо Лида заворочалась, что и вернуло меня на землю. Приподнявшись на локте, я откровенно любовался лежащей рядом красавицей. Как же она хороша! Просто чудо!

— Мне пора, — глянув на настольные часы, вздохнула она. — Ты еще придёшь?

— Скажи, когда, — просто ответил я.

— Лучше всего в те же часы, — ну вот, вроде всё уже решено, а она опять лицо прячет.

— Я в Москву скоро вернусь, — показалось, будет лучше, если я скажу ей заранее. — А ты когда?

— Война кончится, потом ещё сколько-то времени, пока раненых долечим, а там и я тоже. Алёша, а ты правда хочешь, чтобы мы и в Москве… встречались? — неуверенно спросила Лида.

— Да, хочу, — нет, ну а что ещё я мог сказать?

— Я же к тебе не смогу приходить, — она снова вздохнула. — Твоему отцу такое не понравится. А у меня дома… Не знаю даже… Боюсь.

— Чего ты боишься? — не понял я.

— Ну… Петрушин дом всё-таки… Как будто он ушёл и может вернуться…

Нет, так не пойдёт. Что бы тут сделать, чтобы мёртвый муж её отпустил? А если так…

— Лида, — я взял её за руку. — Я узнаю, что случилось с твоим мужем. Я найду, где он лежит. Обещаю.

— Найди, — Лида обвила меня руками и сбивчиво заговорила: — Найди, ты сможешь, только найди обязательно! А то он так и будет меня держать…

Ну вот, уже лучше. Если она сама хочет избавиться от этого наваждения, то и я смогу ей помочь.

Из госпиталя я возвращался в странном настроении. Вроде с Лидой всё получилось, как мне хотелось. Вроде сам для себя еще раньше решил, что историей с исчезновением её мужа займусь. Но вот никак не получалось избавиться от мысли, что что-то тут не то… или не так… или… Нет. Это вообще другое — предвидение подавало сигнал опасности. Так, и откуда бы та опасность могла бы исходить?

Убавив шагу, я осматривался по сторонам, стараясь, чтобы моё поведение выглядело более-менее естественно. Мало ли, офицерик из захолустья попал в большой город, вот и вертит головой, обалдевая от местных достопримечательностей. Так, а вот, кажется, и главная достопримечательность. По крайней мере, для меня главной была именно она. Точнее, он — повернувшийся ко мне боком высокий мужчина постарше меня в лёгком пальто и широкополой шляпе, принявшийся при моем приближении рассматривать что-то в витрине магазина готового платья. Ага, ловит мое отражение в стекле витрины и отслеживает. Почему именно на него я обратил внимание? Трость. У него была трость с шаровидным набалдашником.

Свернув на улицу, где было не так многолюдно, я на ходу расстегнул кобуру. Идущего следом врага я чувствовал спиной, слегка вспотевшей то ли от моего напряжения, то ли от его ненавидящего взгляда. Так, а теперь чуть прибавить шагу, и вон в тот проулок.