Большой радости от нашего появления генерал Михайлов тоже не выразил, но открытый лист на расследование за подписью аж верховного государева надзирателя примирил генерала с суровой действительностью, а обещание майора Лахвостева разобраться с делом капитана Бразовского со всею необходимою беспристрастностью и тщательностью вроде бы даже успокоило. Вызвав к себе главного городского военного дознавателя майора Степанова, генерал приказал ему оказывать нам полное содействие и на том всех троих отпустил. Договорившись со Степановым, что работать начнем прямо завтра с утра, мы нанесли визит в городскую губную управу.
Ее главнозаведующий князь Белосельцев тоже впечатлился подписью верховного государева надзирателя на открытом листе и проникся заверениями Лахвостева в том, что наша задача — не разбор спора между губными и военными, и уж тем более не потворство военным в этом споре, а исключительно надзор за дотошностью расследования, а потому назначил нам помощника из своих подчиненных, старшего губного пристава Поморцева. С ним мы также договорились на завтра, но уже на время после обеда.
Вообще, когда я говорю «мы» применительно к нашим хождениям по начальственным кабинетам, надо понимать, что все разговоры вёл майор Лахвостев. В мою же задачу входило стоять по стойке «смирно» с тем самым лихим и придурковатым видом, убедительно показывая бьющее через край служебное рвение. На контрасте, так сказать, работали. Лахвостев старался, чтобы начальство услышало то, что хочет услышать, а я своим видом радовал начальственное чувство собственного величия. Нам же что главное? Чтобы не мешали. А если начальство не прикажет своим подчиненным нам мешать, то по собственному хотению никто из них делать этого не станет. Правильно говорил тот прусский шпион в Пассау: «Иногда чтобы помочь, достаточно просто не мешать». А если ещё и помогут, так мы же не против!
Начать разбирать дело именно с пятого эпизода, убийства купца Маркидонова, у нас имелось аж целых две причины. Во-первых, как раз дрязги между губными и военными вокруг этого случая и привели в конечном итоге нас сюда. Во-вторых, тут наличествовал вполне конкретный подозреваемый, пусть и пришлось его выпустить из-под ареста после следующего убийства. Итак, что же мы тут имеем? А вот что…
Одиннадцатого марта сего года командир охранявшей Большие провиантские склады третьей роты Усть-Невской городовой охранной стражи капитан Чижов вызвал на склады губную стражу и сообщил, что в амбаре нумер восемнадцать обнаружено мёртвое тело купца Маркидонова Степана Селиверстовича. Губные опросили капитана Бразовского Станислава Иосифовича, который тело и обнаружил, с опознанием трудностей не возникло — Маркидонова, одного из крупнейших нанимателей складских помещений, знали там многие. Далее капитан Бразовский и состоявший при нём старшина Буткевич отправились в губную управу, где дали показания уже по всей форме и под запись. Со слов Бразовского, на складах они со старшиной находились с целью проверки условий хранения ржаной муки, каковую городовое войско собиралось купить у Маркидонова. Далее старшина Буткевич пошел проверять амбар нумер двадцать, а капитан Бразовский — нумер восемнадцать. Зайдя в амбар, Бразовский и нашёл купца лежащим в проходе между полками. Уже мёртвого. Старшина Буткевич показал, что проверив амбар нумер двадцать и не дождавшись капитана, пошел в восемнадцатый, где застал командира стоящим над лежащим на полу телом купца Маркидонова. Старший наряда губной стражи в рапорте указал, что тело убитого к прибытию наряда ещё не остыло.