— Вот и посмотрим, насколько короче, чем у прочих купцов, были у Маркидонова сроки поставок и насколько ниже запрашивал он цены. И попробуем разобраться, как убитому удавалось этого достичь. В убыток себе ни один купец торговать не станет, тем более такой, как Маркидонов, — выдал я набросок плана действий.

— Что же, Алексей Филиппович, — после недолгого раздумья решил Лахвостев, — вы это придумали — вам и исполнять. Я распоряжусь, чтобы все бумаги Бразовского вам предоставили. А я тем временем в городское купеческое собрание загляну, думаю, там мне много чего расскажут…

Ну да. Инициатива и тут, как в прошлой моей жизни, наказуема. Миры разные, а траектория полёта начальственной мысли что там, что тут одна и та же. Административная физика, знаете ли, тоже точная наука, ничуть не хуже физики обычной. Впрочем, всё так и должно быть. Мой невеликий чин и мундир Старшего Стремянного пехотного полка купчишек уж точно не впечатлят. А вот майора в голубом мундире государева надзора торговые люди воспримут как очень дорогого гостя, в том смысле, что его визит может очень дорого им обойтись. И вести себя с таким гостем будут соответственно — слушать внимательно, отвечать обстоятельно и, возможно, даже правдиво. Что ж, каждому из нас достанется дело по его силам. Такое вот торжество справедливости в рамках отдельно взятого расследования…

…Для работы с бумагами капитана Бразовского мне выделили небольшую комнатку (язык не поворачивался назвать её кабинетом), имевшую и свои достоинства — большое окно, обеспечивавшее прекрасное освещение стола, и расположение в конце длинного и не совсем прямого коридора, что делало её тихим и спокойным местом. Должно быть, именно здесь дознаватели и работали с теми же бумагами, потому что они так и лежали в несгораемом шкафу. Мне вручили ключи от комнатки и шкафа, строго наказали убирать бумаги в шкаф и закрывать его, а также и саму комнату на замок при любом из неё выходе, даже в ватерклозет, по моей просьбе принесли пару сатиновых нарукавников, [1] да и пожелали успехов. Пожелали не особо уверенно, видимо, полагая, что ничего нового и интересного я в этих бумагах не найду. О том, что искать в них я буду не то, что искали раньше, я говорить не стал.

Где-то к обеденному времени я вроде бы нашёл кое-что интересное. Во всех без исключения случаях, когда Маркидонов предлагал провиант дешевле, чем другие купцы, он подавал своё предложение последним. Само по себе это, конечно, никакого преступления не составляло, но и в простое совпадение что-то не верилось. Единственное разумное объяснение, пришедшее в мою голову, состояло в том, что капитан Бразовский приватно сообщал Маркидонову цены конкурентов, после чего тот и направлял предложение, не оставлявшее им никаких шансов. Ну и, ясное дело, капитану за такие сведения приплачивал. Только даже если это удастся доказать, наказывать Бразовского формально не за что — хищения казённых денег не было, поставок негодного провианта не было. Да, от казённых закупок капитана отстранят, но и только. И убийство сюда никаким боком не прислонить. Впрочем, это ещё как сказать… Недовольные своими неудачами купцы никуда же не делись. А это публика сообразительная, наверняка же понимавшая, что не на пустом месте удача столь часто сопутствовала Степану Селиверстовичу. Значит, надо выяснять, кто именно из купцов погорел на таких несостоявшихся поставках сильнее всех.