Где-то часа через полтора я, к своему несказанному удивлению, обнаружил, что не таким уж и сложным делом занят. Да, продираться сквозь шедевры канцелярской словесности, вышедшие из-под пера дьяков губных управ, было нелегко. Да, тяжеловесные обороты бумаг, писанных чинами губного сыска, заставляли вчитываться с повышенным вниманием. Зато они чередовались с малограмотными и от того порой весьма забавными записками губных стражников и допросными листами свидетельских показаний. Нет, как вам, например, такое: «Труп лежал на проходе, жена трупа громко плакала и мешала осмотру»? Или вот ещё: «Никаких сомнений, что лежавшее на дорожке мёртвое тело пришло туда само»⁈ Ну и так далее в том же духе. В общем, ещё через полчаса мне даже начало нравиться. Единственное, что нервировало, так это быстро пришедшее понимание того печального факта, что взятой с собой записной книжки мне на выписки не хватит, и придётся просить у местных новую. Было, прямо скажу, опасение, что выдачу чистой записной книжки тут превратят в утончённое издевательство над каким-то прапорщиком, непонятно что делающим в губной управе, но обошлось. Сделав личико кирпичиком, я напомнил много о себе понимающему дьяку об открытом листе Палаты государева надзора, заодно намекнув, что служба в Стремянном полку несколько упрощает мне возможность лично обратиться к самому государю. В итоге и сразу две чистых записных книжки получил, и самое любезное приглашение обращаться по мере надобности.
Что за нужда была делать выписки? Ну как, мне же приказано искать зацепки или хотя бы что-то на них похожее, вот и искал. Не скажу, что нашёл, но возникли по ходу дела некоторые вопросики, ответы на которые могли бы эти самые зацепки дать. Могли, конечно, и не дать, но тут же пока не попробуешь, не поймёшь… Изловив после обеда Поморцева, ему я те вопросы и задал. Даже ответы получил. Но тут же встали следующие вопросы, и ответов на них у Поморцева уже не имелось.
Итак, первое убийство было совершено на Беляковских верфях. По словам Поморцева, на тех верфях строят небольшие грузовые баржи и буксирные пароходы. Верфи примыкают к городу со стороны Луги и состоят под надзором городской охранной стражи. Убитый купец Пригожев находился там как представитель Русско-Балтийского товарищества, заказавшего постройку нескольких пароходов. А вот что делал на верфях и как туда попал наш маньяк, оставалось загадкой.
Второе убийство — Демьяновский сад. Этакая зелёная зона отдыха, говоря языком бывшего моего мира, открытая для общего доступа, то есть попасть туда мог вообще кто угодно. Как и на места большинства остальных убийств, совершенных маньяком, убийство Маркидонова я пока что вывел за скобки. Вопрос тут в другом. Точнее, два вопроса. Что делал на пустыре за Макарьевым рынком купец Аникин? И какая нелёгкая занесла маньяка в Барандин околоток? Ну и про Беляковские верфи не забываем, то есть всего у нас уже три вопроса.