— А что Пушкины? — мне стало интересно.

— Пушкиным от того ни холодно, ни жарко, — ответил дядя. — Их-то всё равно никто не подвинет. Государю подать прошение Миловановы и сами могут, но, ты же понимаешь, что если Пушкины согласятся, это уже совсем другое дело будет. Перевыборы через три года, как раз под конец твоей службы, будут, так что…

Да уж… То есть, царь, ежели моей службой доволен будет, прямо выскажет Думе пожелание, чтобы дядя Андрей так на своём месте и оставался, а царю перечить — таких дураков в Думе не найдётся. Это дядя хорошо придумал, нечего сказать. Что ж, придётся, стало быть, мне за всех Левских постараться…

— Ладно, сын, — отец перехватил инициативу. — Что там со службой твоей будет, это государю решать, а у меня для тебя хорошие новости припасены, — с этими словами отец положил на стол довольно толстую укладку с бумагами.

— Это что? — удивился я.

— По колючей проволоке бумаги, — усмехнулся отец. — Да ты сам посмотри, не стесняйся.

Я посмотрел. Вдумчиво так посмотрел, внимательно. И тихонечко обалдел. Получалось, что деньги, что отец отправлял мне в Мюнхен, это так, жалкие крохи моих доходов с «гибрида ужа и ежа». Твою ж дивизию, я теперь прямо богатенький Буратино! И жених, кстати, завидный…

— Может, ещё что изобретёшь? — с надеждой просил отец.

— Да вот, есть кое-что, — скромно ответил я и попросил перерыв на три минуты. Поднявшись к себе, я захватил сумку, патент на неё, оформленный в Мюнхене, вернулся в кабинет и водрузил всё это на стол.

— А что, удобно, да, — похвалил отец. — И вещи разложить, и носить…

— Ежели в размере портфеля сделать, чтобы укладки с бумагами лезли, то и чиновный люд купит, — добавил дядя. — Только вот кто это шить будет? У нас-то таких мастерских нет… — задумчиво почесал он щёку.

— Зато их по Москве немало, — возразил ему отец. — Будем входить с ними в долю. Товар-то уж больно ходовой получится.

— Надо еще модисток подтянуть, — вспомнил я Катю. — Дамские ридикюли делать.

Ох, невовремя ляпнул… Нужно скорее Альберту отписать, узнать, не оформил ли он кузине патент по-родственному… Впрочем, если и оформил, найду как обойти.

— Дамские ридикюли? — отец призадумался. — Хм, а так оно и ещё лучше пойдет!

— А что-нибудь совсем новенькое, как колючая проволока, есть? — с надеждой спросил дядя.

Я вздохнул, взял лист бумаги, карандаш и начал прямо на глазах отца и дяди рисовать схему унитарного патрона с латунной гильзой, по ходу дела давая пояснения.

— Хорошая вещь, — дядя покачал головой, — дорогая только. Генералы не возьмут.

— Генералам рано или поздно придется признать, что скорострельность этих денег стоит, — убеждённо заявил я. — А потому привилегию застолбить надо, да производство продумать. Лучше ещё и ружье под такой патрон изобрести да и на него привилегию оформить.