— Мы знаем, что Маркидонова убил Буткевич, — с ходу кинулся в атаку Лахвостев. — Вы в любом случае пойдёте соучастником, однако тяжесть обвинения будет зависеть от вашей откровенности.

— Если знаете, какая ещё откровенность вам от меня нужна? — безразлично спросил Бразовский.

— Зачем понадобилось убивать купца? — собственно, только отсутствие внятного ответа на этот вопрос и оставалось единственным, что пока не позволяло нам с Лахвостевым считать убийство Маркидонова раскрытым.

— Маркидонов предлагал мне то же самое с другими купцами проворачивать, — не сразу ответил Бразовский, — через его посредничество. Павел… старшина Буткевич, — поправился он, — меня отговаривал. Говорил, когда в таком деле много людей, этого не скроешь и придётся много с кем делиться, чтобы не попасться.

— И с чего бы вдруг Маркидонову вовлекать в это других купцов и терять свои выгодные подряды? — скептически поинтересовался Лахвостев.

— Он других поставщиков привлечь хотел, не провиантских, — пояснил Бразовский. — Да и посредничество его не было бы для них бесплатным. Я уже готов был согласиться, вот Буткевич его и…

— Лжёте, — вставил я, пока мой начальник обдумывал слова бывшего капитана. — Буткевич убивал Маркидонова, когда вы говорили охране, что нашли его мёртвым. То есть действовали вы с ним сообща, заранее всё обговорив и разделив ваши действия.

— Да, вы правы, — признал Бразовский. — Я и сам ни с кем делиться не собирался. И не хотел, чтобы лишним людям мои дела известны были.

— Снова лжёте, — предвидение в своем новом проявлении работало как хорошо отлаженная машина, и я ловил, как говорится, момент, стараясь выжать из него побольше. — Убивать купца тут не требовалось, достаточно было просто ему отказать.

— Настойчив он был очень, — в голосе Бразовского слышалась тоскливая и безнадёжная злоба. — Грозил, что ежели я его предложение не приму, он следующей партией только качественный провиант поставит, да тут же и сдаст меня, что я с него деньги брал, чтобы он перед другими купцами имел преимущество.

Вот это уже похоже на правду. Маркидонов, конечно, угрожал Бразовскому серьёзно — качественная поставка (а ее после доноса обязательно бы проверили) придала бы его словам убедительности. Вот только не учёл хитрый купец, что откажут ему этаким образом — тростью по башке и…

— А заколол Буткевич Маркидонова чем? — спросил я в продолжение своих размышлений.

— Гвоздём, — безучастно ответил Бразовский. — Он его с собой принёс.

Хм… Ударить гвоздём, держа его за крайне неудобную для того шляпку, и пробить с одного раза пальто из плотного сукна с ватной подкладкой — это вам не аккуратно ткнуть стилетом между рёбер, расстегнув толстую верхнюю одежду. Да уж, силён Буткевич, силён… Был.