Ее лицо вытянулось.

— И это же не в первый раз?

Я кивнул:

— Мы вернулись чуть меньше года назад, но я позже вступил в отряд и уехал раньше, так что не отслужил весь срок. — Моя служба завершилась досрочно из-за осколочного ранения, но я остался жив, и это было главное.

— И ты уже возвращаешься? — Ее глаза вспыхнули. — Разве это справедливо?

— О какой справедливости идет речь, это армия. — Я поежился на табурете.

— А что ты делаешь здесь? — Иззи указала на бар. — Отрываешься перед отъездом?

— Ну да. Мы на авиабазе Хантер. Примерно полчаса езды. — Я воспользовался паузой в разговоре, чтобы сменить тему. — А ты, значит, живешь в Вашингтоне, но приехала на девичник к подруге?

— Я только что переехала. Поступила на юридический.

Я посчитал в уме; цифры не сходились.

— Ты разве не в следующем году должна была закончить колледж?

— Я на год раньше закончила. — Иззи пожала плечами, будто в этом не было ничего особенного, но потом отвела взгляд и уставилась в свой стакан, и я понял, что она не слишком рада этому преждевременному окончанию. — В общем, Марго родом из Саванны и решила провести девичник поближе к дому, к сестрам… Свадьба будет в Сиракузах в следующем месяце. Завтра утром улетаем.

— Значит, мы случайно оказались в одном месте в одно время на двенадцать часов. — Я не мог перестать смотреть на нее и старался запомнить каждую черточку ее красивого лица. Оно немного изменилось, ведь прошло два с половиной года, но в целом — все та же Иззи, что в моей памяти. — А еще говорят, совпадений не бывает.

— Происки судьбы, — сказала она с улыбкой, от которой у меня внутри все перевернулось. В любом другом месте в любое другое время я бы пригласил ее на свидание.

Но она жила в восьмистах километрах, а я уезжал в Афганистан.

— Я не хотел тебя бросать. — Слова будто сами сорвались с языка.

Ее глаза округлились.

— Там, в больнице, — пояснил я. — Думал дождаться, пока ты придешь в себя после операции, узнать, все ли с тобой в порядке. Но за мной пришли из части.

— Серена рассказала. — Иззи вздохнула. — Я не помнила твоего имени. Из-за сотрясения мозга все перепуталось. По подписи в карточке удалось разобрать только «Натаниэль»: почерк у тебя, прямо скажем, не самый понятный. А потом мне прислали твой рюкзак, и там на бирке было написано «Н. Фелан». Но в авиакомпании отказались давать твой адрес, а через интернет тебя найти нельзя. Тебя как будто не существует. Ни соцсетей, ничего. Я искала.

— Не хочу, чтобы незнакомые люди наблюдали за моей жизнью.

Значит, она меня искала. Меня. Парня, чьи родители даже не пришли на мой выпускной в военной и рейнджерской[17] школе. Впрочем, маму я за это не винил.