— А телефон у тебя есть? — Она изогнула бровь.

Я достал телефон из заднего кармана брюк и положил на стол.

Она взяла телефон, улыбнулась, нажала на кнопку включения экрана. Продолжая улыбаться, застучала по клавиатуре.

— Вот, держи. Я сама себе написала сообщение — хотя бы пришли мне свой адрес, чтобы я отправила тебе рюкзак. А еще, мы можем обсудить твои музыкальные вкусы?

— Оставь рюкзак себе. Со всем содержимым. А насчет музыкальных вкусов… тебе что, не нравитсяPanic! at the Disco ? — Я убрал телефон в карман.

— Вообще-то, нравится. За эту группу спасибо, ноRadiohead? Pearl Jam? Что за «назад в девяностые»? — поддразнила она.

— Да ладно, половина песен там этого века. Наверное. — Я нахмурился. — Черт, я уже и не помню.

— Зато я помню. Я весь твой плейлист наизусть знаю. — Иззи сделала глоток из стакана.

— Серьезно? Можешь перечислить?

Как же здорово было улыбаться, и не фальшивой улыбкой, а искренней. Я и забыл, как легко было с ней общаться в те несколько минут, что мы ждали очереди на взлет.

Иззи стала загибать пальцы.

— «Northern Downpour»Panic! at the Disco , «Creep»Radiohead …

Я обалдел: она действительно перечислила все песни до единой.

— И какая твоя любимая? — спросил я.

— «Northern Downpour». — Она улыбнулась. — А я помню, как ты то же самое делал в самолете. Отвлекал меня вопросами.

— Может, мне просто хотелось лучше тебя узнать.

— Ладно. Тогда я тоже вправе спросить. А у тебя какая любимая песня?

— Как ни странно, та же. «Northern Downpour».

Мы провели там несколько часов. Болтали о музыке и книгах. Она рассказала, как ей училось в колледже, а я поделился впечатлениями о занятиях, которые посетил в год, свободный от службы в Афганистане.

От всех вопросов, касающихся войны, я деликатно уклонялся, но не потому, что считал, будто Иззи не заслуживала подробного рассказа о моей жизни, а потому, что не хотел, чтобы события того дерьмового года омрачили наши недолгие совместные часы.

Время пролетело, как один вздох, и, когда наши друзья собрались уходить, мы каким-то образом сумели попрощаться, хотя были совсем не готовы к расставанию.

Я крепко обнял девушку, с которой мы пережили невозможное, — девушку, ради свидания с которой отдал бы правую руку.

— Желаю тебе завтра благополучно долететь. Меня не будет рядом, значит некому будет вытащить тебя через аварийный выход.

— Постараюсь. — Иззи вздохнула и прижалась ко мне; это объятие было таким идеальным — даже не верилось, что все это происходит на самом деле. — А ты смотри не умри.

— Постараюсь. — Я опустил подбородок ей на макушку и закрыл глаза, вдохнув аромат соленого воздуха, лимонов и незнакомых духов, которые запомнил на всю жизнь.