Постепенно перепечка бывших домовых в настоящих захребетников была поставлена на конвеер, наружу попёрли рыжие твари по две три в день. Три дюжих гэкающих и шокающих упыря в вышиванках заметили и Тухлого. Они быстро отвадили его прятаться между кустов. Нечего наблюдать и доносить! Место твоё в Калиновке, рыбоглазый. И если сунешься — пустим на стейки да на угольках поджарим!
Тухлый не привык подчиняться приказам, но если речь доходила до прямых угроз, он становился вялым, как снулая килька. Больше он на хутор не наведывался, а сидел под корягами и жаловался безъязыким окунькам на безрадостность бытия.
Сойки доносили сплетни на хвостах, как захребетники прыгают на спины случайно забредшим грибникам. О том, что три самых упитанных и наглых захватили избы бабки Лукерьи, бабки Олёны и тётки Христины, Тухлый знал и раньше. В эти избы наведывался странный человек в милицейских погонах, устраивал там попойки и мелкие шабаши. Фамилию и чин приезжающего мента Тухлый не знал, да и узнавать не стремился. Чувствовал только, что с каждым его приездом на хуторе становится всё мрачнее и мрачнее.
Водяной мечтал залечь в спячку под корягу даже раньше срока, потому что у него не осталось никакой отваги ждать развязки. А то, что неминуемая катастрофа приближается, чувствовал не только он, но и все обитатели леса. За неимением живых людских душ захребетники пробавлялись ловлей рыбёшки, птиц и мелких грызунов. Лоси и медведь ушли из леса сами, не дожидаясь, когда их оседлают и сожрут наглые рыжие твари. Тухлый малодушно считал, что если он доложил обстановку своему бывшему недругу Бороде, то снял с себя всякую ответственность за происходящее. Голос совести он загнал поглубже, и даже окуньки считали, что Тухлый окончательно завонялся, раз не видит, что уже не только хутор, но и сама речка в опасности.
Когда рыжие косматые твари приходили попить в Калиновку, они сначала мыли в ней свои вонючие лапы. Взбаламученный ил поднимался со дна речки, окрашивая воду бурым. Захребетники гоготали и хлебали грязную смесь. Они гортанно рыкали, перекликаясь между собой на непонятном Тухлому наречии. Никогда Калиновка не видала таких пришельцев.
Холода сделали захребетников злее. Рыбка ловилась плохо, а лес опустел. Ночные осенние холода заставляла их чаще рыскать в поисках пищи. Но на день рождения начальника милиции Гургенова пища приехала на хутор Кривой сама. На нескольких служебных автомобилях, с ящиками спиртного и маринованными рёбрышками в нескольких эмалированных тазах. Глупые людишки резвились на поляне неподалёку от стылой Калиновки, по которой корабликами плыли кленовые и осиновые листья. Округа оглашалась песнями под гитару. Только рыжий следователь не веселился, а подобрал с земли увесистый сук и ходил с видом пограничника. Он вглядывался в кусты и постукивал импровизированной дубинкой по стволам деревьев. Над ним смеялись. Разгорячённые костром, плясками в обнимку с краснощёкими девчонками из штаба, бравые участковые и дознаватели не заметили, как их окружили голодные твари. Захребетники бросились скопом. Следователь кинулся на одного из них и сбил в полёте, после этого захребетник уже не поднялся. Вторую тварь следователю удалось повалить на землю, но это только разозлило захребетника. Следователь махал дубинкой направо и налево, но захребетники всё прибывали, скоро они затоптали следователя, и тот лежал недвижимым. Парни и девчонки падали на колени, не понимая, отчего их так подкосило. Некоторые трепыхались в лапах захребетников, а кто-то покорялся сразу.