Мышь стала бегать как экскурсовод по музею, показывая Бороде то один экспонат, то другой. Он едва успевал следить за мельтешением её сарафана и мельканием сумбурных мыслей. Внезапно его поразила догадка, кому уготовано совершить роковой выстрел в оборотня. Ведь Степаниде не справиться с тугим луком, тетива которого раз в десять длиннее её тельца! Но он не будет стрелять в Матузкова, нет!
— Что, домовой, на дуло пришёл? — хмыкнула Коловёрша, намекая на то, что за Бороду всё решила шустрая мышь. Но Борода поморских пословиц не знал и скривил губы, не забывая дёрнуть себя за бороду. Так он выражал сомнение, досаду и другие чувства, показывавшие его слабость в искусстве словесного спора.
— Не мешайся, тётушка! — буркнул он, — мне со Степанидой на пару решать, без твоего длинного языка разберёмся. В карман фартука его засунь, так спокойнее будет. А у меня свой план есть, почище Степанидиного. Давний и почти готовый к делу.
Загрохотало на лестнице, это сторожиха обходила музей, грузно поднимаясь из подсобки. Посетители ушли, и музей следовало закрыть на ночь. Сгустились сумерки, сторожиха опускала шторы, поддевая крючком на палке петельки. Поднимая пыльную волну. Мышь чихнула и уткнулась в плечо домовому. Сторожиха, не замечая влюблённую парочку прошаркала по залу, протирая тряпкой ручки многочисленных дверей, которые вели в другие комнаты и в коридор.
Глава 24 Кровавый пикник
Приближалось время зимней спячки. Обычно уставший из-за летних хлопот и изнуряющей жары водяной ждал похолодания, готовился ко сну. С тех пор как ему удалось прогнать наглого сома из его донной ямы под корягами, вопрос о спокойном жилье был решён. И что с того, что эта скользкая усатая рожа была недовольна? Пусть спасибо скажет, что Тухлый не загнал этого пятнистого бычару в сети. А ведь мог? Не мог… По правде говоря, сети на речке Калиновке уже давно никто не расставлял, никому эта мелководная и затхлая лужа была неинтересна. Может, и сом уплыл сам в поисках лучшей доли, а не Тухлый победил его в неравной битве — о том история умалчивала. А карасики верили водяному на слово, уважали.
Тухлый любил осень, время предсонных забот. Но этот месяц выдался таким бурным, что только успевай головой вертеть! А всё соседство с густонаселённым теперь хутором Кривым. И если раньше тут жили три дряхлые бабуси, то теперь хутором завладели захребетники. Сначала они боязливо вылезали из печи и рассеивались по округе. Но когда Тухлый узнал, что захребетники — это перепечённые домовые, ему стало страшно. Так вот куда девался пропавший Хозяин, которого искали еще до пожарища в избе Плотникова! Это он и был первой жертвой? Упыри, ходившие в дозоре вокруг пепелища, были болтливы и хвастливы, а Тухлый умел подслушивать.