Они подбежали к забору, перемахнули через него и упали рядом со мной в снег, тяжело дыша.

— Володя, ты как? — спросил я, вглядываясь в осунувшееся, перепачканное снегом лицо Кожина.

— Жив, жив… — отмахнулся Кожин, хватая ртом воздух. — Пуля… в пулемет попала… Долбануло, словно кувалдой… Ребра, кажется, треснули…

Грохот бронетранспортера становился все ближе. Он был где–то совсем рядом, скрытый до поры за домами второй линии.

— Валим отсюда! Бегом! — скомандовал Валуев, подбегая к нам. — Уйдем огородами!

Мы рванули за ним, выскакивая со двора на улицу. И тут БТР, лязгая гусеницами, вылез из–за поворота метрах в ста от нас. Еще пара секунд — и его фары осветят нас, а потом заработают пулеметы.

— Не успеем! — выдохнул я, спотыкаясь о скрытое под снегом бревно.

И тут мой взгляд упал на два «Цюндаппа», все еще стоящие неподалеку с работающими двигателями.

— Петя! Мотоциклы! — закричал я, указывая направление.

Валуев на мгновение замер, оценил ситуацию — накатывающийся на нас бронетранспортер, и перспективу удирать от него по дворам, заваленным сугробами. Риск нарваться на другой патруль при использовании трофейной техники оказался гораздо ниже.

— Садимся! Альбиков, со мной! Кожин, с Игорем!

Мы вскочили на «железных коней». Я сел за руль, сунув пулемет Кожину, с кряхтением «упавшему» в коляску. Валуев, могучим движением рук развернул прямо на месте второй мотоцикл, и запрыгнул в седло. Альбиков уселся за ним, перекинув на спину свою «снайперку».

Я рванул с места, резко открыв газ. Заднее колесо забуксовало на снегу, «Цюндапп» вильнул, но затем «провалился» в укатанную колею и понесся вперед. Валуев мчался позади. Ветер, ледяной и резкий, хлестнул в лицо, заставив глаза слезиться. Но спасение было лишь в скорости.

Мы пронеслись мимо горящей бани, и вырулили на более–менее прямую улицу, ведущую вглубь «частного сектора». Сзади загремели пулеметные очереди с бронетранспортера. Немцы нас увидели, опознали по белым маскировочным комбинезонам и бросились в погоню. Но попасть в движущуюся цель из скачущего по неровностям «железного ящика» оказалось довольно сложным занятием. Да и догнать нас им будет затруднительно — гусеничная техника не могла соревноваться с мотоциклами. Мы выигрывали в этой гонке метр за метром и через пару минут окончательно оторвались — фары преследователя остались где–то далеко позади.

Но тут опасность появилась впереди. Улица плавно изгибалась, и сразу за изгибом, нам навстречу выскочили еще два мотоцикла. Очередной немецкий патруль, привлеченный стрельбой и взрывом, спешил на помощь камрадам. Расстояние стремительно сокращалось. Я увидел, как водитель переднего «Цюндаппа» начал привставать с седла, всматриваясь в нас — явно почуял неладное, но не смог сразу поверить, что русские будут так нагло рассекать по городу на трофейной технике.