Фельдфебель, не проронив ни слова, развернулся и вышел из комнаты. Его шаги затихли в коридоре.

— Ты помнишь, я упоминал одну нашу пленную? Переводчицу? — майор сел за стол и снова закурил. — По фамилии Глейман. Ты — Глейман, и она — Глейман. Любопытное совпадение, не правда ли?

Дверь открылась. Фельдфебель грубо втолкнул в комнату женщину лет сорока.

Это была она — прабабушка, я узнал ее сразу, хотя никогда не видел воочию, только на пожелтевших фотографиях из семейного альбома. Даже здесь, в сорок первом году, мне не удалось с ней увидеться, только пару раз поговорить по телефону. И вот теперь такая встреча…

Она была худощавой, даже хрупкой на вид, в перепачканной известкой зеленой гимнастерке и темно–синей форменной юбке. На ногах — изящные, видимо сделанные на заказ, хромовые сапоги. Темно–русые волосы, собранные в небрежный пучок, выбивались прядями на лоб и виски. Лицо — бледное, осунувшееся, с большими серыми глазами, в которых читалась смертельная усталость. А на левой щеке, от скулы почти до подбородка, расцветал чудовищный, багрово–синий синяк.

Сердце у меня упало куда–то в живот, а потом с силой рванулось в горло, застучав, как отчаянный молоток.

— Садитесь, фрау Глейман, — с издевательским радушием предложил майор. — Прошу прощения за столь раннее приглашение в гости, но обстоятельства требуют вашего присутствия.

Эрик, положив ей на плечо руку, усадил прабабушку на «венский» стул. Она села, выпрямив спину, сложив ладони на коленях. На меня она не смотрела. Вообще. Ее взгляд был устремлен куда–то в пространство перед собой, в точку на загаженном ковре. Но в ту долю секунды, когда она переступала порог, я поймал в ее глазах вспышку — она узнала сына. Но мгновенно оценила ситуацию и не выдала себя даже звуком — раз сын в немецкой форме, значит, на задании.

Майор несколько минут, попыхивая сигаретой, попеременно разглядывал нас, как коллекционер, оценивающий редкие китайские вазы.

— Удивительное сходство, — сказал он задумчиво. — Цвет волос — один в один. Темно–русый, с этим… золотистым отливом на свету. Цвет глаз одинаковый — серые с зеленоватым оттенком. А вот скулы и носы — разные. У фрау Глейман легкая курносость. А у нашего юного диверсанта — напротив, нос слегка крючковатый. Эта… деталь, вероятно, досталась Игорю от его уважаемого батюшки — полковника Красной Армии Петра Глеймана?

Майор затушил сигарету, положил перед собой блокнот и взял остро отточенный карандаш.

— Итак, мои дорогие… гости, перейдем ко второй части нашего увлекательного разговора. Фрау Глейман, вы работали переводчицей в разведывательном отделе штаба Западного фронта. Это факт. Ваши коллеги уже подтвердили. Давайте сэкономим время. Ответьте на несколько вопросов, и, возможно, мы найдем для вас более подходящее занятие, чем сидеть в холодном подвале. Вопрос первый: какие именно документы вы переводили в последнюю неделю перед захватом Смоленска? Конкретно.