И он достал из кармана тот самый рисунок, который я нарисовал по памяти, уже изрядно затертый по краям, в жирных пятнах.

— Завтра завтра с казаками попробуем обследовать старые горные выработки. Особенно ту, где ты, Федя, заблудился. Если не найдем, то через верх попробуем обнаружить то ущелье, в которое ты через выработку попал, — сообщил Рукавишников и хрустнул огурцом.

Вообще заметил одну странность: дед в обычной жизни был простым, имел простые привычки, ел простую пищу. аскетом его, конечно, не назовешь, но чем-чем, а чревоугодием он точно не страдал. И сейчас ужин был сытным, но простым: на столе лежали вареные яйца, нарезанный крупными ломтями хлеб, сало, тут же жареное мясо — тоже большими кусками. Судя по вкусу, Анисим на открытом огне жарил. Тут же огурцы и зелень — видимо, Князев из Барнаула привез. Но стол был опять сервирован так, что позавидовали бы владельцы дорогого ресторана с мишленовскими звездами. Я взял серебряную вилку, повертел ее в руках. Рукавишников, глянув на меня, как-то понял, о чем думаю.

— Анисим у меня давно. Я его из долговой ямы выкупил. Повар он отменный, приказчик тоже. Но вот лакея я из него не делал. Это он сам свои старые привычки забыть не может, — дед усмехнулся. — Анисим!

— Слушаю, Иван Васильевич, — тут же отозвался приказчик, стоявший неподалеку с полотенцем через плечо.

— Анисим, вот давай я тебе ресторан куплю? Предлагал сколько уже раз — и не счесть, вот что отказываешься? — дед снова хрустнул огурцом, откусывая.

— Спасибо, не надо. Мне с вами спокойнее, надежнее, да и привык я к вам, и добро помню очень хорошо, — Анисим отвернулся, но я успел заметить, как он смахнул слезу.

— Мясо отменное! — похвалил Курилов, уже умявший вторую порцию. — Добавки⁈ — тут же вскинулся Анисим.

— Не откажусь, голубчик, — произнес следователь таким покровительственным тоном, что я усмехнулся. — Да-да, в Барнауле такого не приготовят. Отменное мясо, отменное! Кстати, вот убитого здесь велел похоронить. Попа ждем, отпеть надо, — сказал Курилов и, заметив, что Рукавишников закатил глаза, прикрыл рот ладонью:

— Молчу, молчу!

— Завтра экипироваться надо серьезно, чтобы как в прошлый раз не получилось. Веревки побольше, — дед посмотрел на меня внимательно. — Тебя я привяжу к себе, в самом прямом смысле. Чтобы опять куда не свалился.

— Револьвер решит любую проблему, — я усмехнулся.

Дед нахмурился:

— Это ты сейчас о чем?

— О том, что те двое — Боголюбские — где-то рядом находятся. После того, как писарь им золотую охру отнес, они за мной будут следить, — я внимательно посмотрел на следователя. — Можете использовать меня как приманку.