Я работал на Потеряевском руднике — там, в своем времени. Когда был не сопливым пацаном, как сейчас, а геологом. Серьезным специалистом, который на ощупь узнает любой минерал, определит любую породу.

Потеряевский рудник — богатейшее месторождение полиметаллических руд. Из них можно извлечь много чего. Прежде всего это цинк, медь и свинец.

И золота в этой руде тоже много. Но вот как его взять — вопрос отдельный. Представьте тонкие, микроскопические прожилки золота, которые проходят по всей породе.

В советское время пытались разрабатывать, но наткнулись на технологические сложности и, не справившись, передали месторождение в государственные запасы. То есть, это золото, которое предполагалось разрабатывать, но в последнюю очередь, после более освоения более доступных месторождений.

Основная проблема переработки состояла в том, что золото закапсулировано в сульфидных минералах и плохо извлекалось традиционными методами. Это в Советском Союзе — спустя семьдесят лет от этого времени. После, уже в постсоветские времена, южнокорейский гигант «Самсунг» сунулся на Алтай с какими-то супер технологиями. И тоже сел в лужу, и тоже — на Потеряевском руднике.

А сейчас я наблюдаю, как вокруг этого рудника, который, кстати, начался со скифских копанок, поднят совершенно непонятный мне ажиотаж.

— Что ж, на серьезный вопрос — серьезный ответ, — Зверев что-то, видимо, решил для себя — дальше он говорил со мной, как с равным. — Но ответ этот ты получишь от своего деда. Он собирается приехать через пару месяцев. Я же пока могу сказать, что вопрос с этим рудником не столько в добыче золота, сколько в его местоположении. Прошел слух, что через него можно выйти в Беловодье. Хотя я в эти мифы не верю… — он помолчал и добавил:

— Но есть люди, которые душу готовы продать, чтобы завладеть этим местом.

— Уже прочувствовал, — я хмыкнул.

— Барин, все-таки буран, похоже, что темный, — оглянувшись, сообщил кучер.

— Да какой я тебе барин, Антип, — Зверев скривился, как от зубной боли. — Гони быстрее, в Сорокино переждем.

— А я с утра вам говорил, нет бы переночевали в Хмелевке, — назидательным тоном произнес кучер.

До Сорокино ехали молча. В ногах завозился Волчок. Я нырнул под полость, нащупал щенка и вытащил его на воздух. Он поскуливал.

— Есть хочет? — заметил Зверев.

— Наверное, — я пожал плечами. — А, может, на буран беспокоится. Чует.

Поглаживал щенка, всем своим видом показывал нежелание продолжать разговор. Я размышлял.

Беловодье… Миф, сказка, мечта о счастливой стране, где текут молочные реки с кисельными берегами. Где живут счастливые и справедливые люди. Где всегда солнце и счастье для всех и каждого. Так не бывает. Сколько на свете белого, столько и черного, как бы банально это не звучало. Что-то еще должно быть на Потеряевском руднике, что-то, о чем знают только посвященные. И вряд ли это дорога в Беловодье.