— Сказку хочешь? — вдруг спросил Зверев.

— Хочу, — ответил я, только из вежливости.

— Деревня такая есть в предгорьях Алтая — Потерявка. Просто так к ней не выйти, через горы только пешком, лошади по тропам не пройдут. Так вот, как-то, еще в демидовские времена жил там мужичонка один. Рудознатец. Бродил он по тем местам и вернулся домой с полным мешком золотистой охры… — он посмотрел на меня и счел нужным пояснить:

— Это руда, из которой добывают золото…

— Я знаю. Фактически, чистое золото. Примеси небольшие.

Зверев удивленно приподнял брови, но продолжил рассказ:

— Как его потом не пытали, где он нашел это золото, так и не сказал. И пороли его, и уговаривали, и награды сулили большие — ни в какую. Сказал, что если покажет место, то всем плохо будет, всему миру живому, всем людям христианским. Так и унес на тот свет свою тайну. После него будто бы и другие бывали на том заповедном месте. И тоже по мешку золотоносной руды приносили. А показать место не могли, говорили, что горные духи накажут. Потеряевский рудник где-то там, поблизости от тех заповедных мест находится, но богатств, которыми похвалялись рудознатцы, там нет и в помине. Даже намека на ту золотистую охру… Такая вот сказка.

Он замолчал. Я тоже ничего не стал говорить. Сидел и пытался вспомнить, что там археологи писали по скифским и чудским копанкам и курганам?

Ничего!.. Да елки ж ты зеленые, где та уникальная память, которой обычно «награждаются» попаданцы всех времен и народов? Почему мне-то «роялей» не отсыпали?..

Знал бы заранее, что попасть в другое время реально, проштудировал бы Википедию, да что там — наизусть бы выучил!..

Сорокино вынырнуло из леса внезапно. Небольшой городок, или, как говорили (говорят???) в моем времени, посёлок городского типа. По сути та же деревня, с несколькими двухэтажными домами местных обывателей, школой, больницей и церковью. Единственное, чем было знаменито это место — ярмарка.

Ярмарки в Сорокино проходили регулярно. Раз в месяц сюда съезжались со всего Причернского края. Приезжали даже из Барнаула купцы. Сюда же ехали из Гурьевска, с Салаира, Белово, добирались даже из дикого Аламбая. Везли пушнину, шишки, да вообще все дары тайги, меняли на муку, мясо. На этой ярмарке можно было купить или обменять все, что могло понадобиться в тайге и вообще для жизни. Торг был хорошим, поселок процветал.

К дому родителей Зверева подъехали уже по темноте. Буквально в последний момент, под вой ветра.

Темный буран, иногда его называют черным, налетает неожиданно, буквально когда минуту назад ничего не предвещало перемены погоды. Вдруг миг — и снег летит со всех сторон. Направления ветра угадать невозможно. В двух шагах ничего не видно. Попасть в темный буран на дороге — считай, пропасть. Сколько людей после него сбились с пути, сколько замерзли буквально в десятке метров от дома — не сосчитать. Даже лай собак не помогал, определить направление звука во время темного бурана нереально. Тот же собачий лай, кажется, звучит со всех сторон одновременно.