— Феня! Аграфена, пойди сюда!

— Марья Федоровна, ну что опять? — проворчала Феня, появляясь на крыльце.

— Юношу устрой в домике для гостей. Только сначала в баню своди и подыщи ему что из одежды, — распорядилась она. — Ну что, Макар, будешь здесь жить? Только учти, работать придется и воровства я не потерплю.

— А хлеба дадите еще? С салом? — это бродяжка спросил с такой надеждой в голосе, что Мария Федоровна, отвернувшись, смахнула слезу.

— Феня, накорми сначала молодого человека, баня потом, — и она, подобрав юбки, взбежала по ступеням.

Феня покачала головой, неодобрительно поджала губы и направилась к летней кухне. На полпути оглянулась, прикрикнув:

— Ну чего столбом встали? Пойдемте, накормлю вас. Навязались на мою голову… Не было печали, купила баба порося, — последнее замечание касалось, видимо, Макарки. Хотя, может и ко мне тоже относилось, учитывая мой непонятный «статус» в семье Зверевых.

В летней кухне она поставила на стол хлеб, бухнула на разделочную доску сковороду жареной картошки с салом, налила нам по кружке молока и сказала:

— Ешьте. Потом баню растопите, воды натаскайте, с печкой, поди, тоже справитесь.

И ушла. Что-то она сегодня не в настроении. Куда подевалась та улыбчивая тетушка, что прислуживала Зверевым в Барнауле?

Есть особо не хотелось. Выпил кружку молока, взял кусок хлеба и вышел. Волчок сидел рядом с летней кухней, поджидая меня.

— Хороший пес, хороший, — похвалил его, скармливая хлеб.

Баня находилась между домом и теплицами. Вдвоем с Макаром быстро натаскали воды, растопили и, как раз к приезду Дмитрия Ивановича, поспел первый жар.

Разговор со мной он начал в бане, когда сидели, разомлев от пара, уже отхлестав друг друга вениками.

— Курилов сегодня отличился. Поймал известного карточного шулера. Вот только какие дела он к тебе имел, и зачем поджидал тебя с револьвером, выяснить не получилось.

— Кровью истек? — предположил я.

— Нет, пока до больницы довезли, он сознание потерял и в себя так и не пришел. Возле него чины полицейские дежурят, на случай, если вдруг очнется, — ответил Зверев. — Так что ему от тебя надо было? Я очень хочу это знать. Да и господин следователь тоже.

— Я не успел у него спросить, — неопределенно пожал плечами.

— Что ж, получается, хотел убить тебя просто так? Из любви к искусству?

Я посмотрел Звереву в глаза и резче, чем хотелось бы, ответил:

— А у нас сегодня все просто так. Курилов за Макаркой просто так следил. Просто так увидел, как его в бричку подсадили. А засаду, наверное, решил устроить из любви к искусству? — я усмехнулся.