Сирения краем глаза заметила, как Лиан на секунду задержал взгляд на матери, которая стояла в отдалении. Губы его дрогнули, но он ничего не сказал, только отвернулся и стиснул челюсти. Вейн демонстративно смотрел в другую сторону. Один Кэйден коротко кивнул Гизе – сухо, официально, но кивнул.

– Она… – начал Лиан и осекся.

– Потом, – тихо сказал Кэйден. – Сейчас не время.

Сирения молча сжала руку Лиана. Тот выдохнул и кивнул.

Вейн отошёл к отцам. Они переговорили минуту – тихо, быстро, по-военному. Арден что-то объяснял, Брайс хмурился, Тавис согласно кивал. Вейн слушал, потом бросил короткий взгляд на Гизу, стоявшую поодаль, и вернулся.

– Отцы всем занимаются, – коротко бросил он, подходя к гравилёту. – Чарой и её выводком. И матерью тоже. Выяснили, что её обманули – Чара убедила её, что ты самозванец. Она думала, что защищает сыновей. – Вейн помолчал. – Это не оправдание, но… объяснение. Отцы с ней поговорят. Жёстко, но по-семейному. Совет в курсе всего, трансляцию видели все. Так что можешь выдохнуть.

Сирения выдохнула.

– Хорошо. Я не хочу в это лезть.

– И не надо, – ответил Кэйден и, не дожидаясь новых разговоров, понёс её к гравилёту.

***

Летательный аппарат оказался открытым – нечто среднее между аэрокатером и гравияхтой. Сирения наконец-то смогла сесть, а не висеть на руках, и с жадным любопытством уставилась вниз.

То, что она увидела, заставило её замереть.

Планета менялась. Прямо на глазах.

Там, где ещё час назад простиралась серая пустошь, теперь пробивалась зелень. Молодая трава, кусты, даже деревья – они росли из земли, пробивая остатки брони, словно та была обычной почвой. Металл не исчезал бесследно – часть его отслаивалась и уходила вверх, собираясь в новый корабль, который виднелся на орбите. Другая часть оставалась на месте, но теперь её оплетали корни и лианы, превращая в часть нового ландшафта.

При этом дома, мосты, энергостанции – всё, что создали ларены за тысячи лет, оставалось невредимым. Инфраструктура планеты не разрушалась, а лишь обрастала зеленью, словно Сердце принимало творения своих детей и позволяло им стать частью живого мира.

Воздух, который ещё утром был стерильно-чистым, с едва уловимым привкусом озона и минеральной свежести, теперь нёс нечто иное – цветочную пыльцу, влажность, тепло. Жизнь.

– Как это возможно? – выдохнула Сирения. – Так быстро?

– Планета создана древними, – ответил Лиан, садясь рядом и обнимая её за плечи. – Очень древними. Мы не знаем всех деталей, но в архивах есть упоминания, что такие миры строили миллионы лет назад. Возможно, есть и другие, подобные ей. Но Сердце – уникально. Оно работает от определённой энергии. От женской энергии.