И всё это она как-то умудрилась унести: прижимая локтем птицу, перекосившись под тяжестью лежанки и стараясь не потерять по дороге самого главного.
Она не оборачивалась. Но спиной чувствовала их взгляды. Тёплые.
Она уже скрылась из вида, а парни всё стояли, смотрели вслед.
– Жалко, – Борк вздохнул. – Привязались за короткое время к мальцу.
Тастас молчал. Потом сунул руку в карман и наткнулся на сложенный листок. Развернул.
«Вы классные! Рада была с вами познакомиться, спасибо за всё! Обнимаю, ваша Сирения»
Тастас перечитал несколько раз. Брови поползли вверх. Потом хмыкнул.
– Чего там? – Борк заглянул через плечо. – Дай сюда…
Он прочитал и замер с открытым ртом.
– Да ладно… девчонка? – выдохнул он.
Шег и Клипс тоже подтянулись, заглядывая в записку.
Тастас медленно сложил листок, убрал в нагрудный карман, поближе к сердцу. Посмотрел на бригаду тяжёлым взглядом.
– Молчать об этом, ясно? – голос его звучал тихо, но от него веяло такой мощью, что Борк даже жевать перестал. – Никому. Ни слова.
Парни дружно болванчиками закивали.
– А если кто спросит… – начал Шег.
– Был Мелкий, – отрезал Тастас. – И нет Мелкого. Ушёл по делам. И всё.
Он ещё раз посмотрел в ту сторону, где скрылась Сирения.
– Идите работайте, – бросил он и первым зашагал в док.
Борк, Шег и Клипс переглянулись, но спорить не стали. Только проводили взглядом уходящего Тастаса.
А в опустевшей каморке осталась только пара ненужных мелочей: книга для чайников, журнал с красотками, новый матрас. И никого.
Глава 12 Провокатор и наглец
Второй раз за последние дни Сирения пересекала стыковочный рукав – всё те же вибрации под ногами, тот же гул механизмов. Только теперь она знала, что за этими дверями её ждёт не разовая работа, а… надолго.
Рукав кончился, упёршись в массивные створки шлюза.
– И что, меня даже никто не встретит? – громко возмущалась Сирения перед закрытыми дверями корабля.
Ни звука.
– Ну ладно.
Она подошла ближе, скинула вещи в сторону и, вложив силу в кулак, со всей дури зарядила по двери. Удар отозвался не только звуком – мерцающая волна пробежала по металлу, заставляя стыки на мгновение вспыхнуть, и огромный крейсер содрогнулся от носа до кормы. Где-то внутри взвыла сигнализация и тут же захлебнулась.
Двери распахнулись.
На пороге стоял Кэйден. Один. Без свиты, без охраны. Он смотрел на неё с тем же странным выражением – смесью любопытства и чего-то ещё, что Сирения не могла расшифровать.
– Ты пришёл, – сказал он. Не спросил – констатировал.
– Я стучал громко. Долго не открывали. Спали, что ли? – Она мотнула головой в сторону сваленных в кучу вещей. – Лежанку возьмёшь?