– А то! – Сирения довольно ухмыльнулась и, пошатываясь, направилась к креслам. Глаза разбегались, в голове шумело, и тормоза напрочь отказали.

Кэйден смотрел на неё с лёгкой усмешкой, Лиан откровенно ржал, утирая слёзы. А Вейн… Вейн сидел с каменным лицом, но его выдавали глаза, в которых плескалась буря эмоций: от ярости до полного непонимания, как этот… этот клоун умудряется быть в центре внимания.

Сирения, заметив его страдальческое выражение, решила, что пора мириться.

– Вейн! – Она подошла и, недолго думая, плюхнулась прямо к нему на колени – тот от неожиданности даже не успел среагировать. – Коммандер Вейн! Ты чего такой бука? Пыхтишь, как ёжик.

Она бесцеремонно провела ладонью по его безупречным белым волосам, взлохматив их. Лиан за его спиной зашёлся в беззвучном хохоте, зажимая рот рукой. Кэйден заторможено поставил стакан на стол, внимательно наблюдая.

– Сирин, – голос Вейна звучал угрожающе низко, но он всё ещё не двигался, парализованный наглостью этого существа. – Слезь с меня. Немедленно.

– Ну Вейн, – пропела Сирения, чувствуя, как алкоголь и адреналин толкают на подвиги. – Ну улыбнись. Ты же красивый, когда не злишься.

И, повинуясь внезапному порыву, чмокнула его в губы.

На долю секунды мир замер.

Вейн почувствовал это. Тёплую, пульсирующую волну, которая прошла от места соприкосновения по всему телу, заставляя сердце на миг замереть, а символы на груди вспыхнуть ярче. Перед глазами на мгновение всё окрасилось в мягкий сиреневый цвет.

Это было…

– А-а-а! – взревел Вейн, придя в себя. Он вскочил, и Сирения, не ожидавшая такого манёвра, кубарем слетела с его колен и с глухим стуком приземлилась на пол.

– Ты… ты… – Вейн стоял над ней, багровый от гнева и смущения, прижимая пальцы к губам, которые, кажется, всё ещё покалывало. Его идеальная причёска теперь напоминала воронье гнездо. – Я тебя в шлюз выкину!

В комнате стало тихо. Даже музыка, казалось, стихла. Лиан замер с открытым ртом, не зная, смеяться или ужасаться. Кэйден щедро плеснул в стакан.

Сирения, распластанная на полу, задрала голову и посмотрела на разъярённого ларенца снизу вверх. Она могла бы извиниться. Могла бы съёжиться. Могла бы попытаться сгладить.

Вместо этого она хмыкнула. Потом усмехнулась. Потом на её лице расцвела та самая кривая, пакостная улыбка, от которой у Вейна мог начаться тик.

– Выкидывали уже, – сказала она, неторопливо отряхивая комбинезон и даже не думая вставать. – Только я жив, а они нет. Вместе с их летающим хламом.

Лиан перестал дышать. Кэйден, который взял было стакан, так и замер с ним на полпути. Даже бионики, стоявшие в стороне, сбились в кучку и смотрели на эту сцену круглыми глазами.