Сирения моргнула. Птах под мышкой недовольно завозился – голос был слишком высоким и противным.

Истеричка перевела дух и, чуть развернувшись, продолжила, теперь обращаясь к тем троим:

– И вы допустили этот фарс! Я требую объяснений! Я слала запросы, а вы кормили меня обещаниями! Думаете, я смирюсь? За меня есть кому постоять! Ты, Арден, обещал мне, что Кэйден будет моим! Где твоё слово? Где честь рода?

Арден, один из тройки, даже бровью не повёл. Лишь скрестил руки на груди и холодно ответил:

– Обстоятельства изменились, Чара. Пророчество выше личных договорённостей.

– Пророчество! – взвизгнула Чара. – Вы все прячетесь за этим словом, чтобы не признавать, что вас просто окрутил какой-то... какая-то... – она задохнулась от злости, ища подходящее оскорбление.

Сирения с самым невинным видом:

– Можно просто «бревно», я не обижаюсь.

Вейн за её спиной поперхнулся. Лиан закашлялся, пряча улыбку. Кэйден остался невозмутим, но уголки его губ дрогнули.

Чара побагровела ещё сильнее. Она повернулась к своим мужьям:

– А вы чего стоите?! Скажите что-нибудь! Защитите честь своей жены!

Восемь мужчин переглянулись. Один, самый молодой, нерешительно шагнул вперёд:

– Дорогая, может, не стоит... У них связь!

– Молчать! – рявкнула Чара, и он мгновенно отступил обратно.

Сирения присвистнула про себя: – «Как выдрессировала! Бедолаги».

Тут в разговор вмешался второй из тройки – мощный, с грубоватыми чертами лица:

– Чара, мы уважаем твои чувства, но решение будет принято советом. Это не обсуждается. И все мы видим, у них связь.

– Не обсуждается?! – Чара чуть не подпрыгнула. – А мой договор? Вы обещали мне три прогулочных катера, дары! Я... – она вдруг замерла, и её глаза сузились. – Погодите-ка... Я теперь ничего не получу, да? Вы отдадите всё этому? – она ткнула пальцем в Сирению.

Третий, поправив очки, спокойно произнёс:

– Договор аннулирован до его подписания. Мы вам ничего не должны.

– Да вы... вы меня обманули! – заорала Чара. – Вы с самого начала планировали меня кинуть! Вы и этот ваш Кэйден! Он вечно куда-то улетал, по приказу. Время тянул!

Птах, не выдержав продолжительного верещания, встрепенулся и выдал короткую трель, похожую на смех.

Чара открыла рот, чтобы выдать очередную тираду, но тут её взгляд упал на птиц. Она брезгливо поморщилась:

– Облезлые птицы? Смеётесь надо мной?

Птах замер. Его подружка тоже. Сирения почувствовала неладное.

– Ой, – только и успела сказать она, опуская птиц на пол. – Зря ты так...

Птах медленно распушился, раздулся до размеров индюка, издал задумчивую трель... и в следующий момент обдал Чару помётом, словно пулемётной очередью. Идеально. Точно в цель. Прямо на роскошное платье, на причёску, на золотые нити.