Потому что я, на самом деле, вообще с другой планеты. И не должна быть ему особо интересна. В таком… Общем плане.
Не в сексе.
В сексе, наверно, интересна… Пока еще.
Раз он меня из кровати по ночам выпускает только водички попить… Голодный такой, словно до меня не было очень долго женщин в его жизни.
Но я-то знаю, что были, я же не дура! И не уверена, что сейчас этих женщин нет. Но права на ревность у меня тоже нет.
Он мне не обещал ничего, не клялся в верности.
И эта неопределенность между нами сводит с ума похлеще, чем готовящееся мое триумфальное возвращение.
Мне, на самом деле, пофиг на возвращение. Хоть оно и приятно греет самолюбие, конечно.
А вот на то, что у нас будет дальше с Демидом — вообще не пофиг.
Мы живем вместе.
Это случилось очень логично, как-то естественно, что ли?
Он ничем не показывает, что желает отпустить меня, а я… я боюсь заводить разговор о том, что хочу переехать.
Я не хочу.
А он?
Как спросить?
Мы мало видимся.
Он все время работает.
Боже, это что-то безумное… Я когда-то считала, что я — трудоголик! Но по сравнению с ним, я вообще — лентяйка!
Он уезжает утром, возвращается вечером… Мы ужинаем, он слушает мои рассказы про записи, песни, истории про поездки в студию, на радио, на парочку ток-шоу, которые выйдут сразу после концерта, где я блистательно вернусь на сцену…
Он задает вопросы, по теме, кстати! Показывая, что внимателен ко мне.
Он смотрит.
И в его глазах я вижу голодные горячие отблески пламени.
Иногда мы не заканчиваем ужин.
Потому что Демид встает, вытаскивает меня из-за стола и несет в кровать. Или на террасу. Или просто, к ближайшему дивану.
В такие моменты во мне что-то ломается, плавится, словно он, своими руками, меня под себя лепит, выстраивая так, как ему хочется. А я… Я дико счастлива в эти минуты.
Я все на свете забываю…
Кроме него.
Я — кошка. Глупая привязчивая кошка. Прибилась к его дому, его жизни…
Получается, я не могу без хозяина? Получается, мне нужен кто-то, кто будет меня держать, лепить под себя?
Ведь я только с ним бездумно счастлива…
Глупая Ира… Опять влетела…
— Эй, ты тут? — щелкает перед моими глазами пальцами Витя, — я говорю, смотри, кого принесло!
Я послушно смотрю в нужном направлении, и чувствую, как дыхание перехватывает.
По ступенькам концертного зала поднимается Конюховский… И не один…
— Блядь, что он тут забыл? — ворчит Витя, — не его формат же… И девка новая у него, глянь! Твоя копия!
— Нет… — отрицательно мотаю я головой, — она не кореянка. Узбечка, скорее всего. Или казашка.
— Да кто вас будет разбирать? — искренне удивляется Витя, — морду лица накрасят, как надо, будет кореянкой.