— Ну нет! Это вообще ни в какие ворота не лезет!

Романтический момент был похерен, так толком и не начавшись. Васька вывернулась из объятий и попятилась в коридор, с таким ужасом в глазах, будто вместо холодильника у них как минимум портал в ад открылся.

— Это ж просто кот. Вась, ну чего ты его боишься? Сама ж нашла под забором. Помнишь, какой он лапочка был? — Иван всё ещё пытался воззвать к рассудку, к логическому мышлению — если в этой дурацкой мистике и поломанной телепортации шерстистого негодяя можно было логику применять.

Расширившиеся глаза Василисы и бледное её лицо выражали ужас и брезгливость вперемешку. «Как бы визжать не начала, — подумал Иван, — Тогда точно детей разбудит, и будет полный кирдык».

Раньше, до близнецов, она в Базиле души не чаяла. А теперь даже слышать о нём не хочет. Да и вообще старается поменьше вникать в сонные дела деревенские. Дети на первом месте, и здесь другим чудесам места не остаётся.

— Может, тебе показалось? Смотри, тут никого нет, — последняя попытка не испортить вечер окончательно провалилась, когда подлец ответил уверенным «мряу» на голос Ивана.

Васька скрылась в коридоре, откуда ультимативно заявила: — Вытаскивай это потустороннее чудовище и вези в деревню, чтоб духу его тут не было! Я это отродье дьявольское к детям не подпущу!

Как назло, в спальне подал голос Сашка: он всегда просыпался первым. Фёдора присоединилась к брату спустя буквально секунду. Хлопнула дверь спальни и разговаривать более было не о чем.

Мечты о выходном накрывались медным тазом. Два часа туда с котом в обнимку и непонятно сколько обратно. Иван со вздохом отодвинул тарелку и встал лицом к холодильнику.

— Вылезай сам. Я сегодня уже шкаф двигал. Не вылезешь — так и оставлю. Будем потом тебя в цирке показывать, как первого плоского кота, застрявшего в текстурах.

Дома он матом не ругался. Даже безобидное слово «падла» не прозвучало — осталось на кончике языка, как невыпущенный пар.

Из спальни донесся ядовитый комментарий любимой: — Можешь с этим чертовым котом ворковать за дверью, а не дома? Обратно не торопись, нас бабушка заберет на машине. Дверь закрой!

Вот и посидели в тихом семейном кругу.

Под всё более требовательные завывания Базилевса холодильник всё-таки пришлось отодвинуть от стены. В расширившуюся щель, с недовольной мордой, просочился сам виновник переполоха. Потерся о Ванькины ноги — и запрыгнул на табуретку, будто ничего и не было. Ещё и котлеты нюхать взялся, гад такой.

— Я тебя, вредителя потустороннего, на стельки пущу, — ласково проговорил Иван.