Злиться на это природное явление — всё равно что ругать дождь зимой или снег в мае. Тем более что он и сам не был уверен, можно ли что-то сделать с этим монстром в кошачьем обличье. Плохого, вроде, от Базилевса никто не видел. Да и коза кота приняла. А то, что пропадает и появляется где захочет, — дело житейское. Некоторые вообще с рогами и крыльями — и никто не пугается. А могли бы. Чего Василиса на него взвилась — непонятно. Сама ж в этой сказке обеими ногами завязла.

— Вась, я постараюсь быстро обернуться. Вы когда уезжать собрались? — подхватив под мышку хвостатого гостя, Иван уже в прихожей решал в голове сложнейшую задачу:

Надеть кроссовки и, отпустив кота, завязать шнурки — или поехать в сланцах и не рисковать семейным благополучием?

О способности Васисуалия просачиваться сквозь закрытые двери можно было кино снимать. Коты — жидкость. А некоторые — вообще газ.

Василиса заперлась в спальне с детьми и демонстративно не вышла провожать. Попробуй разбери этих женщин. Чего у них на уме — непонятно.

Кое-как напялив кроссовки, вышел с волочащимися по полу шнурками. Хорошо, что ключи от машины не пришлось искать, и телефон не забыл. Вернётся с деревни — тогда и поговорят нормально.

За спиной щелкнул замок, еще и ключ провернула, чтоб наверняка. Василиса — в осадном положении. Теперь, пока живоглот не окажется в деревне, можно не возвращаться. Всё равно не пустит.

Кот висел довольным меховым шарфом на сгибе руки, не проявляя ни капли недовольства, пока спускались по злосчастной лестнице вниз. Лифт так и не починили. Кроссовки норовили слететь с пяток, суббота летела в тартарары — но настроение, как будто, и не испортилось. Наоборот.

Где‑то на середине пути Иван взялся фальшиво насвистывать бодренькое: «Мы едем, едем, едем в далёкие края…» Странное дело: как только Базилевс оказывался поблизости, то и у Ивана настроение поднималось. Какая‑то кошачья магия, не иначе.

Если подумать и откинуть обиду за недоеденный ужин и недополученные поцелуи, то выходило в целом даже неплохо. Иван ненавидел сборы, когда по квартире мечется взъерошенная женщина, перекладывает по десять раз сумки, дети плачут, а Иван во всём виноват. Выгнала мужчин из дома — вот пусть с мамой сами и собираются. Это, во‑первых.

А во‑вторых, сбежать из душного города в деревню, пусть и по такому поводу, — как ни крути, неплохое завершение рабочего дня. В деревне, в саду — прекрасные качели, где можно подремать в тишине. Может, даже на завтра задержаться. Всё равно выходной.

— Надо хоть что-то хорошее видеть в сложившейся ситуации. Да, Базилио? Ты ж за этим ко мне домой приперся?