Скинув с себя половину обязанностей Иван бодрым галопом помчался в кабинет. Ну нафиг эту бюрократию всю вместе и каждого отдельно взятого, кто придумал журналы, паспорта и регистрации. Ну не создан он для этого безобразия. Вон пусть сияющая Раечка разбирается с писаниной, пока осталась одна на ресепшене, а у Ивана другое призвание. У него бабушки со шпицами сегодня две штуки и аллергический дерматит у пуделя в запущенной стадии, а на сладкое грустный британец с ожирением. Вот это настоящие дела.

Роман приехал ближе к обеду. Иван как раз решил передохнуть и выполз за очередным стаканчиком кофейного пойла. Из‑за угла было отлично видно, как бледная немочь — и он же, старый друг — перегнулся через стойку, о чём‑то спрашивая Раечку, обернулся, прихлопнул ладонью по искусственному камню ресепшена и наконец увидел Ивана.

— Да ладно! Какие люди! Скрипач, ты, смотрю, теперь в оркестре солируешь?

Ванька шагнул навстречу и обнял этого высокого, нескладного поганца. Он, оказывается, дико соскучился по Ромке и его шуткам. Как будто и не было этих пары лет.

— Пойдём в кабинет, поговорим, пока никого на приём нет. Кофе будешь? — Друзья обнялись, похлопывая друг друга по спинам, будто ковры выбивали. Было дикое желание отчебучить чего‑нибудь из старых приколов или хотя бы толкнуть Ромика, чтоб тот в стену вписался, но Иван просто ткнул кулаком в плечо приятелю от избытка чувств.

— Ты себе не представляешь, как я тебя рад видеть. Пошли, покажу наше хозяйство.

С ним всегда было легко. Узнав, что Ванька теперь в клинике заведует и ищет узиста хотя бы на полставки, Ромыч, ни минуты не сомневаясь, полез к аппаратуре. К отцу Иванову он так и не устроился, где сейчас работает — не сказал, но был готов рассмотреть предложение и вообще выглядел заинтересованным.

Крокодиловна только хмыкнула на Ивановы кадровые решения. Отмытая Фурия с обработанной лапой спала в гостевом боксе, и Геннадьевну больше интересовала кошка, чем какой‑то бледный хмырь вместо почившей Галочки. У нее сегодня еще две операции было и обращать внимание на двуногих было не с руки. Лишь бы в хирургию ее любимую не лезли.

Ромик остался до вечера и обещал притащить через пару дней все бумаги для оформления, а Иван на радостях, памятуя о разговоре с Арменом, дал задание новой их администраторше всё‑таки отправить заявки на кредиты во все банки. Может где процент пониже найдется. Всё‑таки мысль про аппарат МРТ не давала покоя. Он бы и Романа отправил отучиться, если что.

Тигранович вечером приехал чуть живой, сам на себя не похожий. Проигнорировал, как и предрекала Крокодиловна, Раечку, поздоровался с Иваном за руку и пошёл к себе в кабинет. Через пару минут, приволок оттуда бутылку коньяка и горсть сушек. Поставил перед парнями на стол, и провозгласил тост, сдвинув бумаги на край: