Времени прошло час‑полтора, и можно было бы еще поваляться, но, видно, Милка больше не торопилась Ивана в свои сны затаскивать. Видно, не понравилось его самоуправство — хотела спокойно подушками полакомиться без свидетелей. Иван сунулся в дом, проверить еще разок все углы. Может, просто бросила куда‑то аппарат его…

В спальне — неубранная постель и разбросанные в спешке вещи. Дедов угол за печкой тоже больше на свинарник похож. Жиличка навалила на постель веников из травы. Так и оставила. Какие подсохли, а какие уже от плесени слиплись. Иван сдернул покрывало и собрал куль с этим бесполезным мусором с кровати. Ночевать всё равно тут придётся, а в таком бардаке, что устроила юная девушка, даже его раздолбайская натура отказывалась находиться. Пока вытаскивал, пока с подошедшим Романом искали веник, загудела машина у калитки. Из такси вылезла Лизавета. Хлопнула дверь, и послышался ещё один голос, которому Иван был рад сильнее, чем кому бы то ни было.

Василь Акимыч что‑то втолковывал таксисту, не торопясь выходить из авто.

— Ядрена кочерыжка, меня сюда слушай: обратно по другой дороге езжай. Нету тут короткого пути, показалось тебе. Эх, дурень! Тебе добра желают, а ты уперся. Делай что хочешь, я предупреждал!

Дверь хлопнула, и такси дало по газам, когда Иван выскочил на крыльцо встречать подкрепление.

— Ванятка, внучок! Иди я тебя поцелую, разбойник. Э‑как оброс, ты погляди, Лизавет! Чисто Карабас‑Барабас.

Дед был в отличном настроении, обнял Ивана, похлопав по спине. Отстранился, посмотрев внимательно на ветеринара, и хмыкнул в густую ухоженную бороду, волосок к волоску:

— А вот говорил тебе: нечего с голым подбородком, будто баба, ходить. Поздно, да одумался. Серьезный мужчина он завсегда волосы на лице имеет. Ну пошли, нечего стоять на пороге, будто чужие.

Лизавета кивнула Ивану и пошла первой в дом. Вид она имела встревоженный и бледный. На Романа, что вежливо вышел на крыльцо и поздоровался с приехавшими, тоже особо внимания не обратила. Буркнула «Здравствуйте» и проскользнула мышкой мимо.

— Ну, знакомь с другом. Смотрю, парень видный, фактурный. Нам такой сгодится, — Акимыч протянул руку поздороваться и подмигнул Ромке. — В кино сниматься пойдешь?

— Дед Василь, мы ж не про кино сейчас, — Иван и радовался, и смущался, отвыкнув слегка от дедовых шуток‑прибауток и специфического юмора.

— Роман. Э‑э‑э… Очень приятно. Э‑э‑э… А это правда… вы? — Бывший староста их группы, товарищ Поганов, смотрел на Василь Акимыча, будто не дед в кедах и спортивном костюме с лампасами перед ним стоял, а как минимум Роналдо спустился с футбольного Олимпа в богом забытую деревню. Он тряс руку Акимыча и только подпрыгивать от восторга не начал, а так — все признаки легкого помешательства налицо.