— Чего‑то я переборщил, вишь как с горкой набрал… Эдак и помять недолго… Угощайтесь, мальцы. Для здоровья шибко полезно. Да и ты, старый, чтоб не чихал. Да не суй лапы — по ягодке, и хватит вам, остальное девочкам. Это ягода лечебная, не для баловства. Говорят, в этом городе вашем только и знают, что болячки на себя цеплять, как репьи на кхм, на хвост. Где ж это видано, чтоб летом сопли по пояс были? Ну, бывает, хватанешь родниковой водички — аж зубы ломит. Это всё бетонные ваши коробки да машины, будь они неладны. Вода мертвая, еда дрянь, воздух вообще ядовитый…

Малина таяла во рту, будто и вправду была медовая. Только и осталась сладостью на языке. Дед Василь, что успел ухватить полную жменьку, пробормотал с полным ртом:

— Ну завелась телега, не остановишь. — Прожевал, с чувством вытер усы тыльной стороной руки и подобревший положил лешему ладонь на плечо: — Ты, Лексей Борович, прав, правее некуда. Да ежели все из городов обратно ринуться? Это ж никакой жизни тут не будет. Засрут тебе лес, вот что я скажу. Одни дачники чего стоят. Ты нам жизнь подсластил, а я тебе диковинку каку покажу. Поглянь, чего тебе тут с поездки привёз. Из самого Елуньстоуна. Елки у них, значит, растут там выше некуда. Вот тебе один пакетик. А вот тебе ещё семечки. Чего у этих гадов заморских только нет! Какая‑то белокожая сосна, да желтомордая, скрученная, с широкими иголками, и горная, кажись, с еврейской фамилией. Взял всего понемножку, авось разберешься. Ты энти диковинки любишь. Вон ботаники, поди, с апреля месяца на коленках ползают у тебя, диссертации защищают по полянкам. Вот и подкинем им загадок. Хе‑хе…

Акимыч вытаскивал из внутреннего кармана куртки один за другим пакетики семян с подписанными бирочками. Леший, что опять успел присосаться к бутылке, отвлекся от кваса и живо полез разбираться с заморскими гостинцами, отмахнувшись от помощи молодёжи в переводе. Иван хорошо помнил всю эту историю с ботаниками, когда ему «Ниву» на кусты загнали, и предпочёл особо в помощи не настаивать. Так проявишь инициативу, а потом будешь грядки копать на лесной полянке или рассаду на подоконниках выращивать.

Дед Василь подхватил накренившуюся бутылку и сам хлебнул кваска.

— А хорош! Не разучились делать‑то! Да не боись, много не выпью, для тебя принес.

Слабенький вроде квас, непривычному к хмельному лешему, развязал язык и уже особо не стесняясь Ромика он перебивая деда Василя и хихикая невпопад, взялся пересказывать их краснокнижные приключения. Пока заново слушали дедовы байки и разбирались с семечками, не заметили, как вернулась Лиза.