— Ну и как тебе ответ? — Александр Федорович Керенский подошел к своему протеже и подхватил второй из купленных номеров.

В этом был весь он. Много пафоса, картинные манеры и болезненное желание сэкономить даже лишнюю копейку. Впрочем, это Немца ни капли не удивило — видел он таких людей и раньше — в отличие от того, что Керенский воспринял эту историю чуть ли не с большим энтузиазмом, чем добытую им пленку с дирижаблем в Вильно. Именно из-за нее они, кстати, и сошлись. Политик воспользовался подвернувшейся возможностью набрать очки в глазах царя и других думцев, а сам Немец сел на хвост главе будущего Временного правительства.

— Неплохо, — сухо ответил парень.

На самом же деле хотелось сказать немного другое. Вот же плагиатчик. Немец сразу узнал отсылку к «Цветам для Элджернона», и это было… обидно. Он ведь считал, что точно сможет устроиться в новом времени лучше Старика, а тут его конкурент преуспевает в романе с германской принцессой. Учитывая, что в будущей Веймарской республике места для кайзера и его семьи не найдется, не идеальный вариант, но все равно очень и очень неплохо. Собственно, последней частью этой мысли он и поделился вслух.

Потом подумал и добавил то, что слышал от двух женщин чуть раньше. Керенский считал Немца человеком из народа и очень ценил, как парень порой замечал то, что другие пропускали мимо ушей.

— Все верно, — вот и сейчас Александр Федорович довольно закивал, — мнения в армии разделились, однако, что удивительно, большинство рядовых как раз за, а столичные офицеры, наоборот, против. Промышленники, начавшие собираться за Милюковым, Гучковым и Родзянко тоже готовятся запустить волну осуждения.

— Не удивительно, — Немец, зная роли каждой из сторон в будущих революциях, на самом деле уже сейчас видел все тенденции. — А вы посмотрите, кто сейчас из рядовых в Петрограде? Частично опытные силы, но с августа начался призыв ратников ополчения 2 разряда. А это кто? Те, кто раньше не служили по здоровью да по семейным обстоятельствам. Сюда же снижение возраста призыва, и те, кто попал в столичные госпитали после ранений — как думаете, кто из этих групп желает отправляться на фронт? И что будет дальше, когда в Петрограде именно их будет становиться все больше?

— А это вы точно подметили, — еще сильней оживился Керенский. — Обычные солдаты все меньше хотят воевать и поддерживают даже глупую надежду на мир, офицеры же готовы рисковать — и отсюда неприятие.

— А еще они завидуют, — хмыкнул Немец.

— Не без этого. А промышленники?

— А тут какие вопросы? Вы и без меня знаете, насколько выросли прибыли каждого, кто сейчас работает с военными контрактами. Плюс союзники всегда готовы помахать у сомневающихся перед носом морковкой шанса заполучить проливы после войны.