Жандарм еще продолжал, а у меня уже начал дергаться глаз. Все-таки какой же он порой настырный и доставучий! С другой стороны, нельзя не признать: со своей задачей в отличие от коллег из Вильно Котик справляется. Причем совсем не формально.

— Кстати, как прошел вылет? — Гусев догадался сменить тему. — Микаелянц опять весь маршрут прошел, Марков с Божичем пролетели чуть дальше, чем вчера, но в итоге снова столкнулись с «Фоккерами» и были вынуждены вернуться.

— Сбили кого? — по настрою было ясно, что наши точно уцелели, но вот насколько…

Гусев выдержал картинную паузу.

— Нет, — цокнул он языком. — Было близко, Божич уверен, что точно задел вражеский хвост, да и у него расчалку задело словно гитарную струну, но… Все разошлись при своих. Кстати, на этот раз враги летали по одному, и каждый согласился, что работать в таком случае было гораздо проще.

— Вернется Ткачев, — закивал я, — будем обязательно поднимать вопрос работы парами.

— Сразу скажу, гиблое дело, — заметил Котик. — По отдельности вы перекрываете больше направлений, а если переводить на пары — самолетов не хватает, тратить больше бензина и ресурса мотора на вылет тоже никто не даст. В штабе умеют считать, и ради удобства летчиков увеличивать затраты в два раза точно не станут.

— А мы с ними по-другому посчитаем, — не согласился я. — Два к одному — это ведь при условии, что одиночные самолеты долетают до цели и возвращаются, так? Согласитесь же, важный нюанс. Вот только сегодня для примера даже с учетом всевозможных хитростей со своей целью из отряда справился только один пилот. Эффективность двадцать процентов. Потом надо будет посчитать, сколько одиночек сбивают германские асы, и ситуация окажется еще печальнее. А парные вылеты помогут вытянуть эти цифры. И что окажется эффективнее, экономить на мелочах и терять самолеты за десятки тысяч рублей или же тратить больше сил на вылет, но сохранять их?

— Надо будет считать, такие дела наугад не решаются, — задумался Котик.

— А что за асы? — Гусева заинтересовал немного другой вопрос.

Точно, официальный зачет подбитых самолетов станет популярным только ближе к шестнадцатому году. Впрочем, определенные предпосылки есть и уже сейчас.

— Пошло из Франции, — ответил я. — Возможно, вы слышали, как после летних побед Адольфа Пегу газеты начали называть его асом. Что-то вроде карточного туза. То ли выражение такое, то ли рисунок у него был на самолете.

— Не слышал, но видел, как Адольф выступал у нас в России еще до войны. Еще плакаты с ним висели по всему городу. Король воздуха, прыжок с парашютом, мертвая петля…