Снова залп ракет, снова пулеметные очереди, и уже вся пятерка отправилась на землю. Это был самый настоящий разгром! Очень обидный — Макс скрипнул зубами, подумав, что должен сделать все, чтобы эта история не попала в прессу. Однако его следующая мысль была уже о другом. Да, потери неприятны, но то, что он своими глазами увидел новую русскую тактику в момент ее зарождения — это было даже неплохо. Теперь ее можно будет обдумать: найти способы противодействия, а главное, какие-то удачные моменты взять на вооружение и себе. Если сами русские к подобным атакам наверняка будут готовы, то вот французов и англичан подобный налет уже германских летчиков может очень неприятно удивить.

На лице Макса даже появилась улыбка, но быстро исчезла. Русские аэропланы, разобравшись с врагами в небе, не собирались так просто улетать. Они разошлись, набирая высоту, а потом, выдерживая безопасную дистанцию, прошлись над аэродромом и сбросили на тот каждый по легкой бомбе. Свист летящих вниз снарядов долетел до Макса раньше, чем кто-либо смог их разглядеть. Еще один обидный укол. Шансы попасть по чему-то с такой высоты были крошечными, и было очевидно, что русские проводят эту атаку, просто чтобы пройтись по германскому самолюбию…

Однако, даже понимая это, Макс все равно был недоволен. Идеальное планирование, идеальное исполнение, материальный и моральный урон. Что ж, теперь ему будет на что и на кого ориентироваться, пусть враг никогда об этом и не узнает. Генерал-квартирмейстер штаба главнокомандующего Восточного фронта Карл Адольф Максимилиан фон Хоффман задрал голову, чтобы каждый солдат запомнил, что он не боится смерти. Вот только одна из стремительно приближающихся черных точек летела прямо к нему.

Десять метров в любую сторону, и он бы отделался в худшем случае парой осколков. Увы…

— Неужели мне опять не везет? — выдохнул он, а потом разогнавшийся в полете снаряд ударил ему чуть ли не прямо под ноги. Злой рок?

* * *

Это было невероятно.

Операцию проверили прямо-таки по часам — я за этот бой чаще смотрел на секундную стрелку, чем по сторонам. Выманили врага, ушли от обстрела, вышли на ударную позицию… Я предлагал атаковать при первом же спуске, но Ткачев заранее рассчитал скорость взлета «Фоккеров», сектора обстрела с земли, и при заходе против солнца ну никак не получалось закончить пикирование в безопасной зоне. А учитывая, что мы шли почти с двух километров и нужно было выдержать серьезную такую дугу, чтобы не сломать крылья — в общем, мы бы действительно спустились слишком низко и подставились.