— Мы уничтожили врага! — воскликнул Марков. Парень считал, что пропустил все веселье, и из-за этого все больше себя накручивал.

— Представьте сражение на земле, просто для примера, — Ткачев сделал небольшую паузу. — Одна армия побеждает и… Она остается на месте? Нет, она пользуется слабостью врага и идет вперед. Это может быть как захват небольшого населенного пункта, просто точки на карте, так и что-то большее.

— Например, прорыв, с которого начнется падение всего фронта, куда будут заходить все новые и новые подкрепления, — закивал Орлов. Кажется, он тоже уже успел над этим подумать.

— Аналогии вечно лгут, — а вот Гусев собирался опять взять на себя роль спорщика. Он, как и Марков, остался в стороне от победного налета и прямо-таки фыркал раздражением. — С одной стороны, что-то похожее на прорыв в небе действительно можно придумать: например, после того, как мы сбили аж пять «Фоккеров», на этом участке фронта станет поспокойнее, и разведка пойдет проще. С другой, будем мы об этом думать или нет, ситуация ведь не изменится!

Ага, поменьше болтовни, побольше дела. В чем-то я был даже согласен.

— Почему же? — возразил Ткачев. — Как минимум, если подумаем, сможем учесть это при планировании. Дальше без германских разведчиков уже нашему командованию станет проще тайно подвести силы для контрудара именно на этом участке фронта.

— Одного аэродрома для этого не хватит, — заметил я.

— Вот, мы уже и думаем, как использовать успех, — закивал Ткачев. — Одного не хватит, но вы, Крылов, нашли аэродром у Августова. Господа Марков и Гусев сегодня приметили еще один за Ковно. Такие же поиски ведут авиаотряды Казакова и Калашникова в районе Риги — в общем, есть неплохие шансы нанести удар по всей германской системе фронтовых аэродромов даже не на тактическом, а оперативном уровне.

— То есть мы работаем разведкой не только для армии, но и для себя… Чтобы лучше работать для армии, — Божич потер лоб и улыбнулся. — Так или иначе, все это начинает действительно звучать как план. Не просто летать куда-то туда, а работать совместно силами нескольких авиаотрядов ради действительно серьезной цели. Мне нравится.

Мне тоже нравилось.

Подобного системного планирования воздушных операций на настоящей Первой Мировой не было и в 1918 году. Из минусов — Ткачев и остальные были слишком воодушевлены тем, что авиация может сделать именно своими силами, поэтому предложенная мной идея с диверсиями оказалась отвергнута прямо на корню. Вот так и знал, что не стоило с ней спешить, не подготовив и не проверив все заранее. Увы, тоже поддался моменту, и теперь, кажется, придется расстроить Рокоссовского.