— Алима, вот это встреча!

Я вздрогнула так, будто меня ударило током. Нет. Не может быть. Медленно подняла глаза. За рулём был Арсений Воронов. В форме водителя «Объекта-312». В плотных брюках с накладными карманами футболке и форменной куртке. Но с тем же пронзительным холодным и оценивающим взглядом. Как будто он не видит человека, а сканирует угрозу.

— Арсений? — выдавила я, не веря своим ушам и глазам. — Что ты здесь делаешь?

Он чуть повернулся в кресле, бросил на меня короткий взгляд. Уголки его губ дрогнули — то ли усмешка, то ли просто гримаса от усилия удерживать машину на курсе.

— Работаю, — спокойно ответил он. — Водителем.

— Водителем?! — Я растерялась. Совсем. — Но… ты же… из КГБ?

— А что в этом плохого? — перебил он, и в его голосе прозвучала та самая лёгкая насмешка, которая вызывала у меня отторжение. — Водитель — почётная профессия. Особенно когда перевозишь таких важных людей, как вы.

Я молчала. Просто смотрела на него, не в силах поверить в происходящее. Вот его ещё тут не хватало! Сегодня! В день самого важного эксперимента в моей жизни!

— Вы что… знакомы? - спросил Лялькин, ни к кому конкретно не обращаясь.

Арсений медленно повернулся к нему, сдержанно кивнул один раз.

— Но, Владимир Андреевич, — сказал он, и в его голосе появилась стальная нотка, — вы понимаете, что это секретная информация?

Лялькин мгновенно побледнел.

— Конечно! Конечно, извините! Я не имел в виду… Я просто…

— Всё в порядке, — перебил его Воронов, снова глядя вперёд. Но перед тем, как полностью отвернуться, он подмигнул мне.

Вот это дела. Эта встреча выбила меня из колеи. Мысли собираемые в кучу, разбежались. Я отвела взгляд, сжала пальцы на коленях. Сердце билось слишком громко. Отлично! Просто отлично! Сегодня я должна управлять разломом в иную реальность. А рядом будет мало того что Лялькин, который хочет «проникнуть глубже», так еще и Воронов, который, кажется, знает обо мне больше, чем я сама.

18 декабря 2030 года. Среда. Монголия. Подъезд к шахте №4, НИИ «Нейтрино» (Объект-312)

Мы подъезжали к цели или, вернее, к тому месту, где она должна была находиться. Видимость была ужасающей. Песчаная буря превратила мир за окнами в мутную, желтоватую дымку, сквозь которую едва можно было различить очертания чего-либо. Ветер бил по машине с такой силой, что автомобиль то и дело раскачивало из стороны в сторону, будто мы плыли по бурному морю, а не ехали по твёрдой земле.

Дорога, если её можно было так назвать, была бетонной, когда-то ровной и прямой, ведущей прямо к шахте. Но сейчас на неё нанесло столько песка, что она практически исчезла под жёлтым покрывалом. Автомобиль подпрыгивал на каждом неровном месте, и я крепко вцепилась в ручку над дверью, чтобы не удариться головой о потолок.