Наконец, корпус лайнера перестал сотрясаться, и капитан, нащупав ногой опору, утвердился в более-менее устойчивом положении. Подтянув повыше подозрительно обмякшую ведьму, он впихнул ее в узкое пространство между двумя соседними рядами кресел и осмотрелся, сквозь быстро заполнявший салон дым разглядывая последствия катастрофы. Последствия были весьма впечатляющими: взрыв не только полностью уничтожил салон-люкс (гм, а случайно лиименно его ?), но и разорвал самолет на две части. А поскольку носовая стойка шасси осталась под оторванной пилотской кабиной, центр тяжести сместился назад, и самолет попросту плюхнулся «на хвост», задрав к небу раскуроченные останки фюзеляжа.
В очередной раз припомнив схему лайнера, Вакулов мысленно присвистнул: а ведь им повезло, что крылья с расположенными внутри баками находились на уровне обычного, а не VIP, салона! Иначе бы «Ан» уже благополучно полыхал вместе с ними обоими…точнее, именно с ним — ведьме лишняя кремация вряд ли помешает. Но выбираться отсюда всё равно надо, и поскорее: пожар может начаться в любую секунду. Или по ним шарахнут еще одним зарядом, если не магическим, так обычным, кумулятивным или осколочно-фугасным — у магов тоже предостаточно обычных боевых средств.
Приняв решение, капитан кое-как растормошил впавшую после гибели звезды в ступор ведьму, и кивком головы указал ей путь к отступлению. Живая-мертвая вымученно кивнула, показывая, что поняла, и первой скользнула по превратившемуся в спуск полу в сторону хвостового отсека. Дождавшись, пока упыриха скроется в дверном проеме, Вакулов съехал следом. В багажном отделении было поспокойней — по крайней мере, на голову не падали горящие обломки, да и дыма было куда меньше. Не теряя ни минуты, Иван полез к задней двери, ежесекундно спотыкаясь о сорванные со своих мест ящики и контейнеры, и попутно матеря излишне запасливых и жадных до открытий археологов. Впрочем, герметичная наружная дверь, вопреки его подозрениям и благодаря входному тамбуру-загородке, оказалась вовсе не заваленной…
…при ударе её просто намертво заклинило…
Разродившись новой порцией проклятий, Вакулов кинулся, было, искать среди археологического добра ящик с шанцевым инструментом, надеясь разжиться там какой-нибудь киркой или ломом, но внезапно ощутил на плече ладонь мертвой ведьмы:
— Не ругайся, Вакулов, не проклинай. Живому это ни к лицу, — голос упырихи звучал как-то непривычно тихо и устало. А лежащая на его плече рука ощутимо подрагивала. — Я сама открою.
— Ты? — скептически вопросил Вакулов, тем не менее, послушно освобождая проход. — А силенок хватит? Тебе ж хреново, даже я вижу.