«Татауров» долго изучал документы, въедливо вникая буквально в каждую строчку, каждую циферку. Иногда он задумчиво хмурился, возвращался назад и неспешно перечитывал что-то.
«Давай, куражься, сволочь!» — с бессильной ненавистью думал Лобань. Ясное дело, что-либо возразить… ЭТОМУ он не мог. Всё, что оставалось магу в этой ситуации — это сидеть и терпеть, искренне надеясь на благополучный исход. Никаких иллюзий по поводу «чудесного спасения», или неожиданной помощи со стороны он не питал: еслисущество решит с ним что-то сделать, вряд ли кто-то, или что-то, сможет ему в этом помешать.
— Что ж, весьма любопытный проект, — «Татауров» закрыл папку и небрежно бросил её на стол. — Смущают меня, правда, некоторые моменты… Может, поясните кое-что? Прокомментируете, так сказать, пару выкладок поподробнее?
«Молчать! Только молчать! — твердил про себя как заклинание Игорь, чувствуя, как прилипла к спине промокшая насквозь от пота рубаха, как бьётся внутри словно испуганный зайчишка буквально каждая жилка, каждая клеточка. — Молчать!!!»
— Ну-ууу! — с разочарованием протянул «Татауров». — А я-то думал, что у нас с вами будет более конструктивный диалог! — В его голосе проскользнули насмешливые нотки. — Или, быть может, вы плохо себя чувствуете и нам перенести встречу? — Теперь яд буквально сочился в каждом слове. — Что ж, в таком случае не смею вас задерживать, всего доброго!
Лобань осторожно поднялся и на подгибающихся ногах побрёл к выходу, молясь всем известным богам об одном — чтобы ЭТО не окликнуло его! А ещё лучше, чтобы просто забыло о его существовании — раз и навсегда.
Но вот только какая-то гадкая часть его второго я, с комфортом устроившись внутри, ядовито ухмылялась, взирая на эти жалкие потуги, и поддразнивала, произнося, то басом, то мерзким писклявым голосочком: «Вы ещё встретитесь!.. Вы обязательно встретитесь!»
А самое паскудное, что Игорь ей верил…
Глава 2–4
На первый взгляд Виктор Ильич выглядел как обычный, ничем не примечательный человек. Чуть обрюзгшая фигура, серое, незапоминающееся лицо — таких вокруг тысячи. И лишь глаза — пронзительно чёрные, горящие неистовым внутренним светом, пронзающие собеседника буквально насквозь и тут же безошибочно оценивающие его — выдавали в нём мага высокого ранга.
Игорь сидел в кабинете куратора, терпеливо ожидая его реакции на свой рассказ. Но Могин не спешил с ответом, задумчиво разглядывая какую-то невидимую точку на стене, и рассеяно барабанил пальцами по левой руки столу. Понятное дело, известие о том, что Лобань столкнулся с могущественным колдуном, легко преодолевшим его защиту и, наверняка, считавшим всю нужную ему информацию — в том числе и об Ордене! — вряд ли могло его обрадовать. По-хорошему, следовало немедленно доложить о случившемся Магистру и подключить Службу безопасности, а Игоря на время расследования изолировать — мало ли что!