— Найдуу-ууу-ссш! — свистяще проговорил-прошипел чей-то искажённый ненавистью голос, звучавший, казалось, из самой преисподней…
[1] Пеньковский, Гордиевский — в недалёком прошлом сотрудники советских спецслужб, работавшие на американскую разведку. Были разоблачены органами контрразведки и приговорены к смерти.
[2] «Смерш» — название серии ножей разведчика (НР), использующихся, в частности, военнослужащими войск специального назначения.
Глава 15
…Дежуривший на открытой веранде часовой цепко глянул на вышедшего из дома Ивана. Вакулов заметил, что воздух вокруг него слегка дрожит, и лучи солнца немного искривляются. Бросив взгляд на индикатор, вмонтированный в циферблат его обычных с виду часов, он привычно прикинул, сколько слоёв защитного заклинания наброшено на часового, и уважительно присвистнул — выходило, немало.
В своё время один из инструкторов, обучавший ребят из их Команды приёмам снятия зачарованных наблюдателей, говаривал, что маг на посту подобен тому самому деду из народной загадки, что во сто шуб одет, и от которого обязательно прольёшь слёзы, когда будешь его «раздевать»[1]. И самое главное при этом, чтобы слёзы эти не стали кровавыми. Правда после нескольких хитрых приёмчиков, показанных бойцам, эта поговорка перестала быть для них особенно актуальной. Уж они-то могли не только «раздеть» противника, но и буквально вывернуть его наизнанку.
Иван неторопливо направился по дорожке, идущей вокруг дома. Сказать по правде, капитан просто хотел немного отдохнуть и перевести дух после напряжённой ночи. Проведённой, конечно, не с Маргошей: ведьма-то как раз разве что не шипела на него подобно разъяренной кошке. Увы, ночь прошла совсем в иных «утехах», к утру вымотавших людей до предела. Сначала была непростая высадка на берег, затем интенсивный марш-бросок к месту дислокации, то бишь вот к этому самому особнячку, укрытому среди живописного то ли парка, то ли огромного сада.
Лениво разглядывая какие-то незнакомые южные деревья, Вакулов ещё раз мысленно прокручивал наиболее важные, по его мнению, эпизоды морского перехода. Больше всего его занимала встреча со сторожевым катером, произошедшая перед самым рассветом, когда их шхуна уже подошла на расстояние прямой видимости берега и неспешно шла вдоль него, ожидая от принимающей стороны условленного сигнала.
Погранец выскочил из низко стелющегося по воде предутреннего тумана, как чёртик из табакерки. Причём его капитан, по всей видимости, специально выключил двигатель, или же скрыл его шум каким-то простеньким экранирующим заклинанием.