Скрывавшаяся за дверью комната оказалась довольно большой, квадратов двадцать. Всё её убранство составляла удобная функциональная кровать наподобие тех, что стоят в отделениях реанимации, никелированная стойка под капельницы, тумбочка и стеклянный шкаф с лекарствами. Типичный больничный интерьер. Особенно колоритно смотрелся сверкающий хромом манипуляционный столик, покрытый стерильной салфеткой, на которой зловеще поблескивали какие-то ампулы, бутылочки с физраствором, запаянные в целлофан одноразовые шприцы и системы для внутривенных вливаний. Установленная на прикроватной тумбочке электронная система суточного мониторинга сердечной и дыхательной деятельности равнодушно попискивала и перемигивалась огоньками индикаторов. Все огоньки были зелеными — лежащий на кровати человек во врачебной помощи не нуждался.

— А, явились, коллега, — из стоящего под стеной кресла неспешно поднялся небритый абсолютно лысый человек в немыслимо мятой и вылинявшей хирургической пижаме. — Ладно, Ванчик, мог бы и не спешить — дрыхнет он, чего ему еще делать-то? При таких дозах…

— В сознание не приходил? — осведомился Иван, пожимая протянутую руку и подходя к кровати.

— Издеваешься? После твоего-то коктейля… Он сейчас в та-а-аких астральных далях… только знаешь, Ваня, еще дня три — и всё. Сердце не выдержит, и почки тоже.

— А больше и не потребуется, будто сам не знаешь, — Вакулов позвенел пустыми ампулами на столике, — второй состав колол?

— Ага. Так что его сейчас хоть под скальпель пускай — всё одно нифига не почувствует. Продолжать в том же духе, герр доктор?

— Можешь понижать дозу. Только постепенно, а то загнется наш Мерлин, что тот наркоман. Так, чтобы завтра к вечеру он начал хоть что-то соображать, — Вакулов наклонился над «пациентом» и пощупал пульс. Затем, взяв с поверхности столика ручку-фонарик, оттянул тому веко и посветил на зрачок. Удовлетворенно хмыкнув, обернулся к лысому:

— Ладно, пошел я к шефу на ковёр.

— Валяй. Удачи. Кстати, на — небось, свои запасы уже закончились? — человек протянул Ивану несколько шприц-тюбиков с необычной, ярко-зелёной маркировкой на корпусе.

— Ага, спасибо, — Вакулов спрятал «якорьки» в карман, — ну всё, пошёл.

— Да за что спасибо? — вроде как даже испугался лысый. — Сам же в курсе, что за эту дрянь так не скажешь. Да и потом, отчего не помочь благодетелю? — Иван протестующе замычал. — А вот не спорь, именно благодетелю, без всякой иронии! Где бы я сейчас обретался, если б ты меня к себе в напарники не пристроил? Под забором? Или у пункта приёма стеклотары с «синяками» одеколон глушил? То-то! Так что, ещё раз, удачи, — обряжённый в пижаму человек плюхнулся обратно в кресло, — как свою порцию звездулей получишь, смену прислать не забудь. А потом — может, по пиву?