Врач подошла к регистратуре и, наклонившись к окошку, вяло сказала:
— Настюша, положи пожалуйста, эту карту на место и поищи мне на фамилию Бурмистрова… Да, Бурмистрова, адрес: Вешняковская пять-четыре.
Бабулька побагровела.
— Ты что ж это⁈ Почему лечить меня не хочешь?!! Куды карточку мою сдаёшь⁈ Я к главврачу сейчас пойду, жаловаться! Плохо мне, болею я!!!
— Грешила много, вот и болеешь, — равнодушно бросила терапевт, рассеянно наблюдая через стекло стойки, как молоденькая медсестра торопливо перебирает расставленные на полках карточки пациентов.
Старушка, готовившаяся выдать новую порцию ругани застыла на месте с разинутым ртом. Люди, что стояли в очереди к окошку замерли от неожиданности. В коридоре мгновенно наступила тишина — какие-то звуки доносились только с улицы и лестниц, ведущих на верхние этажи. Медсестра выронила из рук карточки и округлившимися глазами смотрела на Галину Иосифовну.
Вакулов не выдержал и засмеялся, нарушая тяжёлое молчание: вид остолбеневшей ведьмы, в буквальном смысле слова срезанной меткими словами, весьма его позабавил. Оцепенение, владевшее до этого людьми, исчезло — послышались ещё чьи-то неуверенные смешки, шушуканье. Сестричка торопливо подобрала рассыпанные документы и снова вернулась к своим поискам.
Галина Иосифовна получила необходимые бумаги и спокойно удалилась. Бабка, судорожно хватая ртом воздух, проводила её выпученными, белыми от злости глазами. Очухалась она только минут эдак через пять и сразу же истошно взвыла противным, визгливым голосом:
— Ах ты ж, гадина! Да я тебя в порошок сотру! Ишь, моду взяли — над больными людьми издеваться! Ну, щас ты у меня заплачешь! Я тебе щастакое устрою! — старуха торопливо полезла в свою сумку и лихорадочно принялась там что-то искать. Люди снова замерли — ситуация поворачивалась таким образом, что произойти сейчас могло всё что угодно.
— А вот это уже перебор, мамаша! — твёрдо сказал Иван, подходя к ведьме и жёстко беря её за предплечье. — Ты разве не в курсе, что по четырнадцатому пункту Резолюции все муниципальные учреждения объявлены зонами, где запрещены любые формы волшебства, колдовства или иного чародейства? А что я тебя прямо здесь без всякого суда и следствия имею правоупокоить за нарушение этого пункта⁈ — и, подкрепляя свои слова, Вакулов многозначительно похлопал по висевшему у него на поясе «Перначу». После несколькихинцидентов охрана госучреждений была вооружена на совесть — оружие ей нынче выдавали непростое, не какие-нибудь газовые пугачи, а самые что ни на есть боевые пистолеты с возможностью автоматического огня…