Иван неожиданно сильно проникся чувствами своего собеседника — ему самому было столь же горько осознавать, что и в медицине на ведущие роли сейчас вышли всевозможные целители, знахари, адепты магических культов и тому подобная публика, а профессионалы старой школы оказались выброшены на обочину. Даже сам Вакулов, с его нехилой подготовкой, полученной после поступления в отряд, так и не смог найти применения своим талантам на гражданке. Во-первых, действовало ограничение по подписке о неразглашении, во-вторых, специфика его прежних занятий существенно отличалась от «мирного» здравоохранения, в-третьих… Да какая, в общем-то, разница — сколько там этих «во-первых, во-вторых, в-третьих»! Главное, что он просто оказался лишним в сложившейся системе!
Впрочем, Иван твёрдо решил для себя, что оная система об этом ещё пожалеет. Очень хотелось надеяться, что сильно…
— … и это оказалось единственным, что мне отдали в качестве награды за прежнюю работу, — Вакулов спохватился: старичок, оказывается, всё это время что-то ему рассказывал. Хотя, в общем-то, догадаться, о чём шла речь, было несложно — наверняка старый театр в новых реалиях приказал долго жить, а бывшему сотруднику отдали теперь никому ненужные куклы в качестве то ли выходного пособия, то ли, награды «за всё хорошее». Банальная, в общем-то, история…
Но отчего же Вакулов никак не мог заставить себя повернуться и уйти? Ностальгия, сентиментальность? Бог его знает! Но Иван, глядя на побитых временем кукол, вдруг решительно запустил руку в карман и, не считая, сыпанул на клеёнку опешившего старичка ворох смятых купюр. Всё, что у него было при себе.
— Зачем⁈ — слабо запротестовал старик. — Я не могу этого принять! Что вы! Молодой человек, я, видите ли, никогда, слышите — никогда не…
— Молчи, батя! — жёстко оборвал его Вакулов. — Это не милостыня, а… ну, скажем, спонсорская помощь. Понял?
Старый актёр часто-часто закивал, жалко улыбаясь и бормоча какие-то нелепые слова благодарности. Ивану вдруг стало отчего-то невыносимо стыдно и он, чувствуя, как неудержимо краснеет, повернулся и пошёл дальше по тротуару.
— Молодой человек, подождите! — догнал его окрик. Иван повернулся. Запыхавшийся старичок тяжело дышал.
— Едва догнал вас, — пожаловался он, — вот, возьмите! Поверьте, это тоже от чистого сердца! — дедок протягивал ему тряпичную фигурку ведьмы в остроконечной шляпе, лихо оседлавшей небольшую метлу. — Это не причинит вам зла, а наоборот, поможет! — торопливо сказал старик, заметив, что Иван не выказывает желания брать у него из рук подарок.