Нет, я думаю, переговоры еще не закончились. Наверняка у обоих есть по паре тузов в рукаве, а Артемий Викторович явно не тот, кто стремится урвать себе побольше в ущерб остальным. По крайней мере, я успел его узнать именно с хорошей стороны.
— Кусочек маски Панталоне, что Эля извлекла из «дикобраза», всего два процента, — вновь заговорил Иванов. — Тот осколок, что ты хранишь, это еще четыре. Если их сложить и добавить к моей маске, я получу четверть. Смогу активировать фон образа и пару усилений своей специализации. При этом наши с тобой силы будут равны. Никто не вырвется вперед. Тут возражений нет?
— У меня нет, — неожиданно прищурился Гонгадзе. — А у твоих людей? Их же доли сейчас идут на твое усиление?
— Фон образа на двадцати пяти процентах усилит нас всех! — резко ответила носатому Элечка, и мне стало стыдно за свои недавние мысли. Ну, что за мелочность во мне проснулась? Почему сразу не подумал, что такое усиление сработает на всю труппу? И ведь самое ужасное, я сейчас понял, что именно с Гонгадзе я сейчас думал в одном направлении. Неужели мелочность и цинизм приводят вот к такому итогу?..
Гонгадзе никак не отреагировал на реплику нашей Беатриче — мол, это ваши разборки внутри труппы, я в них не лезу — он просто молчал, ожидая, что еще скажет Артемий Викторович. И тот действительно продолжил обсуждение сделки:
— Маски, которые получишь ты и твои люди, дают в общей сложности семь процентов. Против моих шести. Если мы хотим честную сделку, то, думаю, один из моих людей достоин получить дополнительную долю. Я прав, Автандил?
Никто более не смел ни слова сказать — все, затаив дыхание, вслушивались в разговор двух лидеров.
— Я согласен, — наконец-то Гонгадзе озвучил свое решение. — Этот справедливый обмен покончит с длительным недоразумением между нашими театрами.
— Я был уверен в тебе, Автандил, — широко улыбнулся Артемий Викторович. — Эля, подойди к Капитану.
Я повернулся в сторону нашей звездочки, гадая, какое она имеет отношение к этой ситуации, и медленно проводил ее взглядом. И тут вдруг понял — именно об Элечке говорил Иванов в контексте какой-то доли.
Гонгадзе тем временем засунул руку в карман и, вытащив, протянул ее раскрытой ладонью в сторону девушки — большим пальцем режиссер ТЮЗа придерживал маленький осколок маски. Элечка взяла его, слегка поклонилась Капитану и вернулась на свое место.
После этого режиссеры пожали друг другу руки, и буквально сразу же раздались аплодисменты — хлопали опять все, потому что выиграли от обмена и тюзовские, и мы, «академики». Так, наш Артемий Викторович стал обладателем четверти маски Панталоне — теперь, как он сам сказал, у него должен появиться фон образа, который должен каким-то образом помогать нам всем — интересно как? — и вроде как улучшение специализации… Надо бы поинтересоваться у него при случае подробностями, но сейчас мне просто не терпится усилить собственную маску!