— А как вы стали убийцей, Бейтикс? — я посмотрел прямо в черные глаза Чумного Доктора. Вокруг меня невольно развернулась маска Труффальдино, словно отрезая от его гипнотизирующей силы. Я знал, что мне не справиться с целой вооруженной группой, но я не сдамся просто так… Раз нас все равно не отпустят, так, может быть, хотя бы умереть смогу с гордо поднятой головой.
— Как ты меня назвал? — чекист оскалился, и сердце рухнуло вниз. Чтобы ответить ему, мне пришлось собрать все свои силы. А может, еще и силы маски в придачу.
— Убийцей! — рявкнул я, не обращая внимания на бездны всех смотрящих на меня пистолетов. Интересно, а если преобразовать сейчас в кармане пуговицу, а потом попробовать выбить чекисту глаз, он умрет? Сколько жизней это в итоге спасет? — Только на этой неделе на вашей совести шесть трупов. Пять сегодня, один вчера.
— Маски-преступники должны быть уничтожены, и никак иначе, — отрезал Бейтикс, а потом, прищурившись добавил. — Если кто-то поднимет руку, прострелите ее!
Чертов психопат — он словно мысли мои читает! Я на всякий случай полностью развернул свой образ — вдруг да поможет — и только потом осознал первую фразу Бейтикса.
— Должны быть уничтожены? Почему вы решили, что можете принимать такие решения? Вы можете возвращать жизнь? — почему-то в памяти всплыли слова из «Властелина колец». — Тогда не спешите осуждать на смерть.
— Толкин тоже был маской, — неожиданно Бейтикс слегка улыбнулся, демонстрируя, что понял мою отсылку. — Орков, троллей и прочую нечисть он списал с хутхэнов. Но он был идеалистом. А в реальном мире выживают прагматики. Они пишут законы и они же следят за их исполнением.
— То есть вы так правосудие вершите? — я сам не верил, что такое может быть на самом деле. Скорее просто попытка оправдать свои садистские наклонности. — Убиваете без суда и следствия? Без шанса на исправление?
— А что ты предлагаешь? — Бейтикс словно решил дать мне выговориться перед смертью, и я не собирался молчать.
— Судить! Те же «волки»… Они ведь не все одинаковые! — я почти кричал. — Один из них в банке увидел меня, и у него во взгляде было столько удивления и надежды. Да я уверен, что если бы он узнал, что может пойти в театр, делать что-то нормальное, полезное, то в тот же день прибежал бы к нам! А остальные? Конечно, они уже не такие мечтатели, как тот парень, но что это меняет? Почему вы, а не закон, решаете их судьбу? Сколько им было положено за ограбление? Несколько лет — так почему за это время они не могли измениться? Особенно если помочь им! Если объяснить, показать альтернативу…