— Еще раз повторите схему выстрелов! — напомнил инструктор, посмотрев на часы. — Через десять минут начинаем! Все на исходную!
Скользнувшая по мне взглядом Вика пошла в сторону казармы, Подгуменный и Бочкин сопровождали ее, подбадривая одним им понятными шуточками. Дедок Макарыч ушел за угол, откуда он должен был выскочить, а мы с Артемом, как все-таки представился мой напарник, двинулись к поджидавшему нас четырехсотому «Москвичу». Мы уселись в тесный салон, развернули схему стрельбы, повторили и принялись ждать сигнала.
— Помнишь, да, что сначала я не отсвечиваю? — тихонько проговорил он. — Ты выскакиваешь первый, потом, когда уже эти твари полезут, я приду на помощь. Ну и потом нас с тобой съедают. Увы! Зато можем потом хвастаться, что стали первыми жертвами зобми — нас, кстати, потом именно так и запомнят.
Он довольно засмеялся, и я улыбнулся в ответ, продолжая проникаться атмосферой этой своеобразной ленты.
— Внимание! — раздался женский голос, усиленный громкоговорителем. — Снимаем сцену приезда милиции! Мотор!
Чертыхнувшись, Артем надавил на педаль газа, и старенький «москвичок», взревев двигателем, рванул вперед. В салоне что-то ужасно загремело, запахло выхлопом, но тут, к счастью, мы подъехали ко входу в казарму.
— Давай! — мой напарник подтолкнул меня в бок.
Я выскочил, чуть не потеряв фуражку, но ловко поймал ее и водрузил обратно на голову.
— Кто вызывал? — широко расставив ноги, я грозно обвел взглядом окрестности.
— Начальник! Начальник! — откуда-то сбоку выбежал дедок Макарыч в ватнике и ушанке. — Там! Тама!..
— Да что «тама»? — недовольно спросил я, брезгливо отстраняя напуганного обывателя. Отыгрывал Макарыч, к слову, с душой и по полной программе, хотя, как я успел узнать, не был профессиональным актером.
— Мертвецы! — неожиданным фальцетом вдруг взвизгнул он и, охая, побежал прочь.
— Да ты что такое несешь? — развернувшись, крикнул я ему вслед. — Напился, что ли, тунеядец?
— Лейтенант! — из окна «Москвича» высунулся мой водитель и отчаянно зажестикулировал, показывая на вход в казарму.
Оттуда как раз выскочила растрепанная Вика, за которой, подволакивая ноги, гнались зомби-слесаря. Вот, кстати, и капитальное отличие — в корейском ужастике мертвечина была более подвижной.
— Товарищи! — закричала она, завидев нас. — Товарищи, скорее стреляйте!
— В чем дело? — спросил я, играя оторопь и непонимание. — Кто эти люди? И что у них с лицами? Эй, граждане! А ну, стоять! Документы!
— Да какие, к черту, документы! Они чем-то заражены! — Вика споткнулась и очень реалистично рухнула на колени. — Кусаются, как бешеные собаки!