— Он специально ведёт, — сказал левый.

— Мы теряем время, — ответил правый.

Передний молчал дольше обычного. Он, похоже, считался «командиром» не по титулу, а по тому, что мог выдержать паузу.

— Время мы теряем в любом случае, — сказал он наконец. — Если мы уйдём — нас спишут. Если мы останемся — нас тоже могут списать, но хотя бы будет шанс.

— Шанс на что? — тихо спросил правый. — На победу?

Передний усмехнулся. Не весело.

— На то, что он… согласится.

Я чуть не остановился.

Вот это было интереснее всего. Не «убить». Не «уничтожить». А «согласится».

Значит, внутри системы есть опция: претендента можно не только убрать. Его можно встроить. В ряды. В структуру. В цепочку.

И тогда становится понятно, почему они такие… поломанные. Система не хочет их развивать «до потолка». Система хочет держать их на уровне, который удобно контролировать. Чтобы они не стали тем, кого они преследуют.

— Старшие говорили: вглубь не лезть, — сказал левый. — Там… шумит.

— Старшие много чего говорят, — ответил правый. — Они не будут довольны, если мы вернёмся без результата.

— А если мы не вернёмся вообще? — спросил левый.

Пауза.

— Тогда отчёт не понадобится, — сухо сказал передний. И в этой фразе не было героизма. Только смирение.

Я шагал дальше, делая вид, что меня «случайно» заметили. Иногда позволял им увидеть контур в мареве. Иногда оставлял след на плите, который исчезал через минуту под ветром. Иногда коротко «включал» себя, чтобы их сканер ловил меня слишком уверенно — и тут же выключал, заставляя сомневаться: «Он был? Или мы сами себе придумали?»

Их держало не любопытство. Их держал страх перед теми, кто стоит выше.

Я поймал себя на том, что мне хочется плюнуть в песок и сказать вслух: «Вы либо идиоты, либо предатели».

Потому что у вас тут демоны лезут через любые прорехи — я это видел своими глазами. Барьер слабый. Прорывы реальны. И что делает ваша верхушка? Она ограничивает тех, кто мог бы стать защитой. Она превращает сильных в цепных псов. Причём цепных псов, которым нельзя даже думать.

Гениально. Надёжно. Самоубийственно.

Разлом показался впереди как порез на земле. Песок вокруг был темнее, плотнее. Воздух дрожал, будто над раскалённым железом. Запах — странный, металлический, как у кабинета Чернова, только без серы. Здесь пахло не адом. Здесь пахло неправильностью.

Я остановился на секунду на краю зоны и посмотрел вниз.

Там, внизу, старый нестабильный портал вспыхивал короткими импульсами. Не открывался полностью. Не давал проход. Просто дёргался, как больной глаз.

Идеально.

Я шагнул вбок, оставляя им возможность зайти. Не заманивая прямолинейно — это бы они заметили. Я сделал так, чтобы им показалось: я ошибся. Зашёл в плохое место, потому что торопился. Потому что устал. Потому что «не рассчитал».